Но где её искать? Памяти нет, денег нет, но есть знания из прошлой жизни. Раз, два, три, четыре, пять…Я иду искать!
https:// /ru/book/schaste-na-krayu-b481663
Глава 29.
Больше ничего особенного на балу не происходило, за исключением того, что княгиня Полосутина попыталась набиться в подружки к Ирэн. Ну а как же, все же видели, как Ирэн благосклонно принимала императорская семья, да ещё она вышла после обеда вместе с императрицей, и они о чём-то мило беседовали.
Полосутина была оттеснена дружным отрядом фрейлин её императорского величества.
"Оказалось, что всех приглашённых ждало представление. Ирина даже не знала, что Императрица Мария Алексеевна мастер организовывать такие вечера и всяческие сюрпризы. После представления ожидались танцы, поэтому бальная книжечка Ирэн снова начала заполняться. Там ожидаемо появились имена Виленского, Забела, Морозова, даже юный князь Дадиани записался. Но вот кого Ирина не ожидала, так это графа Шувалова, который ангажировал её на самый последний танец, как он сказал:
—Я, Ирэн Леонидовна, остальные просто не осилю, а последний сегодня павана, походим с вами по паркету, а потом и на фейерверки можно.
Для просмотра представления гости двинулись в соседнюю залу, где была расположена небольшая сцена и стояли стулья и диваны.
Так как Ирэн шла вместе с императрицей и её свитой, то ей досталось одно из самых удобных мест, с которого открывался отличный вид на сцену.
Императрица по секрету рассказала Ирэн, что отыскала небольшую труппу, которые ставят музыкальные спектакли, и этот будет на стихи ещё не очень известного поэта по фамилии Пушкин.
Ирина даже переспросила: — Пушкин? Александр Сергеевич?
Императрица улыбнулась: — Ну не знаю его имени, но говорят, что очень талантливый мальчик.
Ирина подумала:
—А почему бы здесь и не родиться Пушкину, есть же здесь Кулибин, да и императоры почти похожи.
Как только императорская семья расселась, на сцену вышел человек, одетый в красивый яркий камзол, явно из дворян и с достоинством поклонившись, хорошо поставленным голосом произнёс положенные приветствия, и объявил:
— Сцена первая: грустная.