Но это не точно… На моей памяти она только за последний год четыре раза меняла свои интересы.
Я так отчетливо помню свой страх, когда пришло время…
И льющийся голубоватый свет медицинского центра, обезболивающий, но не дурманящий мозг. И команды Нории, акушерки:
— Глубже, глубже дыши! Вот так… Все хорошо! И правильно, Леночка, что сама рожаешь! На этой неделе ты уже третья, кто сам захотел. Справимся, дорогая, не волнуйся!
И первый писк Алисы, которая обогнала братца на несколько минут, и первое кормление, которое привело в шок всех местных медиков:
— Нет, Пирон, я буду кормить детей именно так! И я не вижу в этом ничего ужасного!
Впрочем, говорят последние пять лет такое кормление начинает входить в моду.
Росток — в большой степени фермерская планета. Здесь запрещены пищевые синтезаторы и вся еда выращивается здесь же.
"Никогда бы не подумала, что я увлекусь земледелием. Но из всех предложенных вариантов обучения меня, почему-то, захватило только оно. Естественно, на планете с населением менее двух миллионов человек хватает и других работ. Есть масса обучающих центров, как для детей, так и для взрослых. Некоторые взрослые, достигнув возраста семидесяти-восьмидесяти лет, получают второе образование. Но мне кажется, что если я и займусь этим, то образование буду получать смежное. Например, мне очень интересно будет заняться новыми сортами фруктов.
А пока я — фермер. Разумеется, мне не приходится ходить с тяпкой и рвать сорняки руками. Для этого у меня есть три биосистемы и куча вспомогательной техники. И да, мне пришлось закончить курсы по ремонту этого добра. Это оказалось не так и сложно, техника ремонтируется готовыми блоками. Как ни забавно, но найти хорошего мастера сложно и здесь. А биосистемы которые разрешены к вывозу с Маранго — слишком примитивны.
Я не проживу столько, сколько живут местные. Здесь научились достаточно точно определять состояние организма. Не смотря на все облучения и перенастройку некоторых органов мой потолок — около ста пятидесяти лет. Но для меня и эта цифра кажется роскошной! А вот дети уже будут жить столько, сколько и положено Высшим — порядка двухсот пятидесяти лет. И эта мысль наполняет меня радостью и покоем.