Старенький камердинер, как по волшебству открывший дверь, словно стоял под ней и прислушивался к шагам хозяина, любезно пропустил нас в апартаменты. По-другому это отделанное деревянными панелями лаконичное жилище… чердак… помещение… зал (пожалуй, все-таки он) язык назвать не поворачивался. На стене висела большая черно-белая картина с силуэтом обнаженной женщины, выполненным длинными плавными линиями. В изображении не было ничего вызывающего, но отчего-то у меня в голове личные покои Гарда немедленно превратились в «логово разврата».
— Лекарь прибудет в ближайшее время, — объявил камердинер.
Соверен аккуратно опустил меня на длинный кожаный диван напротив широкого окна. Отсюда открывался прекрасный вид на центр острова, рассеченного каналами и соединенного каменными мостами.
— Давай помогу снять пальто, — предложил он и, стянув пиджак, принялся закатывать рукава белоснежной рубашки.
Вместо того чтобы принять приглашение и вытряхнуться из одежды, я вцепилась в ворот, словно Соверен собирался лично расстегивать каждую пуговичку.
— Лаэрли, снимать верхнюю одежду в помещении — это хороший тон, — съехидничал он. — Или у тебя под пальто нет платья?
— Есть, — уверила я.
— В таком случае, не стесняйся демонстрировать манеры.
— Если что, это твоя идея, — буркнула я и схватилась за протянутую ладонь, чтобы подняться с дивана.
Пальто было снято. Откровенное платье по-прежнему оставалось немыслимо откровенным, да еще по ноге до середины бедра тянулся длинный разрыв, и при любом движении кокетливо вылезало колено.
— Соверен? — тихо позвала я.
У него на шее дернулся кадык.
— Ты была права. — И голос, оказывается, сел. — Лучше надень пальто.
— А ты говорил, что сидеть в верхней одежде в помещении — неприлично, — напомнила я.
— Я ошибался.
— Ты же никогда не ошибаешься.
Раздался деликатный стук в дверь.
— Проклятье! Просто накинь что-нибудь! — Соверен сгреб с дивана пиджак и швырнул мне в лицо. Спорить я не стала, хотя могла бы и пледом прикрыться. Послушно утонула в мужской одежде, спрятавшей не только вырез, но и колени.
В апартаментах началось бурное движение. Слуги притащили ледяные компрессы, под травмированную ногу подложили бархатную подушечку.