Однако вскоре Джулиан обнаружил, что слова убегают от неприятных вещей и текут к его преданности этой девушке, в которой не было тайны, только любовь.
Едва дописав письмо, Джулиан тут же отправил его и начал ждать, ощущая, что жизнь встала на паузу в ожидании ответа.
«Да будет так, – решил он. – Ничего другого я и не заслужил».
Глава 27
Поссорившись с Джулианом, Натали остро ощутила отсутствие подруги. Маршалл погряз в хаосе налогового сезона и не появится, скорее всего, еще пару недель. Ей хотелось позвонить Либерти и поделиться с ней случившимся.
Впрочем, нечестно звонить подруге по личным эгоистичным причинам. Поэтому Натали ничего не рассказала, никому не позвонила и отправилась на учебу и на работу, чувствуя себя так, будто у нее на шее висит камень.
А потом она получила письмо от Джулиана."
"Его принесли в кафе, и Натали показалось, что это вполне уместный жест. Две страницы хорошей бумаги были исписаны ручкой, которую она ему подарила. В этом она не сомневалась. Девушка тут же узнала искреннюю, элегантную прозу Рафаэля Мелендеса Мендона и поразилась, что стала объектом подобного творчества. Признание в любви он растянул на две страницы. Слова несли в себе больший смысл, нежели обыкновенное сочетание букв: они оставляли отпечатки и образы в ее голове и вкладывали эмоции в сердце.
В конце значилось:
«Прости меня, любовь моя, чтобы я снова мог дышать.
Твой Джулиан»
Смена тянулась невыносимо медленно. Как правило, она отдыхала в воскресенье вечером, но сегодня попросилась на работу, чтобы не сидеть дома, потерявшись в мрачных размышлениях.
– Прости меня, – первое, что сорвалось с его губ.
– Так нечестно, ты ведь понимаешь.
– Что?
– Письмо мне.
– Знаю. Но я облажался, и других вариантов нет. Можно я отправлю за тобой машину? Хочу увидеться. Хочу забрать обратно свои слова про то, что «тебе пора». Я… поверить не могу, что вообще произнес такое.
– Все нормально, – отмахнулась Натали.