Ну, может, и не слишком страшно, если бритты назовут поэта лучшим из лучших за тысячу с лишним лет до его рождения, а? Впрочем, прежде чем Анцелотис успел поинтересоваться, что же именно случилось с Джанга Дином (а Стирлингу, надо признаться, не очень хотелось рассказывать историю, выставлявшую британцев далеко не в самом выгодном свете), в их беззвучный разговор вмешался Эмрис Мёрддин.
— Кута, — поведал бывший византийский раб, наклонившись в седле, чтобы перекричать шум толпы, — провел неделю в беспробудном пьянстве, что мы только поощряли, снабжая его вином, пивом и медами.
Это даст тебе некоторое преимущество: уж мы сделали все, чтобы вчера вечером саксы легли как можно позже. — Мёрддин хитро подмигнул с видом заговорщика. — Собственно говоря, они вчера уже отмечали победу Куты. Упились вусмерть, поднимая тосты за каждый из ударов, что он собирается нанести тебе. Когда мы будили их с петухами, никто из них и стоять-то толком не мог, не то чтобы драться всерьез.
Стирлинг благодарно кивнул.
— Ну да.
Я-то, слава Богу, лег вчера рано и как следует выспался. Уже подспорье. В конце концов, «раньше в кровать, раньше вставать — так только можно везде поспевать». — Конечно, ему пришлось перевести нехитрую американскую пословицу на это древнее подобие валлийского, но смысл ее остался вполне ясен. Эмрис Мёрддин удивленно покосился на него.
Ах, черт, выругался Стирлинг про себя. Если МакИген находится вдруг в теле Эмриса Мёрддина, я облажался, как последний идиот.
— Да, — задумчиво кивнул друид.
Анцелотис явно славился как воин и человек чести, но наверняка не как мастер слова. — Вот урок, достойный мудреца. Сказано без надлежащих ритма и рифмы. Сама мысль, впрочем, вполне разумна. Будем надеяться, что она принесет плоды, что мы от нее ожидаем.
— Тоже верно.
Про себя Стирлинг поклялся на протяжении следующих одиннадцати месяцев, трех недель и еще одного-двух дней, что предстояло еще ему торчать в шестом веке, свести разговоры с Эмрисом Мёрддином к предельно возможному минимуму.
На ближних подступах к арене толпа как-то разом рассасывалась, просачиваясь через множество входных арок на трибуны. Эмрис Мёрддин равнодушно проехал мимо входов для горожан и направил коня к дальнему концу сооружения. Они свернули за угол, и Стирлинг вытянул шею, заглядывая через стартовые кабины на арену. За эту неделю ему несколько раз довелось побывать на арене, но ни разу — через этот вход.
По дорожке неслись во весь опор, удаляясь от них, десять бегунов.
