В шатре собрались короли почти со всей Британии со своими королевами и советниками. Только несколько правителей наиболее отдаленных королевств не смогли приехать лично и прислали на совет вместо себя наследных принцев. Некоторые прибыли в Кэрлойл только накануне или даже этим утром: дорога выдалась нелегкая. Стирлинг никак не мог выкинуть из головы мысли о предстоящем совете и о том, как могут повлиять его решения на его миссию.
На первый взгляд ему показалось, что королевскому шатру лучше было бы разместиться на балконе над стартовыми кабинами, но, подумав, он согласился с тем, что вид с его нынешнего положения открывается лучше.
Стирлинг высмотрел Моргану — она сидела у самого барьера рядом с племянником и малолетними сыновьями. Имена их — Гуалкмай и Валгабедиус — удивили его, когда он услышал их в первый раз, однако почти сразу же в голове услужливо всплыл перевод: Гевейн и Гэлэхед. Шести- и четырехлетний наследники приехали из Трепейн-Лоу только накануне. У Стирлинга — а может, у Арториуса — сжалось сердце при виде этих маленьких, льнущих к матери фигурок.
Маленький Гуалкмай тем не менее отважно встретил взгляд своего дядьки. Анцелотис пригнулся в седле и осторожно снял с шеи золотую цепь.
— Видишь это, парень?
Мальчик молча, серьезно кивнул.
— Так вот, мой король, эта штука не моя. Она твоя. — Он повесил тяжелую цепь на шею мальчугану, и та свесилась ему едва не до живота.
— Она мне велика, — неуверенно пробормотал паренек.
— Пока велика. Но будет впору, мой король.
Дай срок, и она будет тебе очень даже впору, поверь. А до тех пор считай, что я взял ее у тебя взаймы. Взял, чтобы суметь защищать твою маму, и твоего брата, и весь народ Гододдина, пока ты не вырастешь и не сможешь делать этого сам.
— А ты меня научишь? — боязливо спросил мальчик. — Лучше, чем папу?
Анцелотис едва не поперхнулся.
— Лучше, чем папу? Разве такое возможно, малыш?
Гуалкмай вытер слезу кулачком.
— Папа позволил пиктам убить себя.
— Ох, нет, парень, не смей думать так.
— Анцелотис взял мальчугана за плечи и притянул к себе. — Твой отец был великим воином. Амвросий Аврелиан сам обучал его и Арториуса. На войне ведь никто не спрашивает, позволяешь ты убить себя или нет. Порой противник просто сильнее, а порой это просто невезение. Мужчина должен делать свое дело, Гуалкмай, делать его как можно лучше, обучиться в этом деле всему, чему возможно, — никто не имеет права требовать от человека большего.
