На эти цели я даю каждого третьего из воинов Гвента.
— А я, король Гадваллон Длиннорук из Гвинедда, — вмешался в разговор сидевший рядом с ним мужчина, — обещаю поступить так же. Мой сын, принц Гвиддно Гаранхир, займется охраной границ Гвинедда и укреплением горных крепостей. А что скажут вассалы Гвинедда?
— Я, король Энлоу ап Догфель, отдам треть войска Догфейлинга.
— И я, король Гврин Фардьюч ап Гадваладр из Мейрионидла, — тоже.
Следующий король говорил негромким, усталым голосом:
— Я, король Оуэйн Белый Зуб, и мой сын, принц Кунегласус, говорим от имени королевства Рос, вассала Гвинедда.
Арториус, давно уже убравший свой меч в ножны, понимающе кивнул Оуэйну.
— Я не вправе просить у королевств больше того, что они могут дать. Пошли сколько можешь, и мы удовольствуемся этим.
— Я, король Эйдон ап Мор из Руфониуса, могу оказать помощь братскому Росу. У нас в достатке младших сыновей, охочих до работы на земле, и слишком мало земли, чтоб разделить между всеми, как того требует обычай. Так что, если тебе нужны руки для уборки урожая или строительства крепостных стен, Руфониус может поделиться с тобой, и все равно у него хватит еще войска, чтобы послать дукс беллоруму.
Оуэйн благодарно стиснул руку соседа.
— А у нас много осиротевших наследниц, которые обрадуются молодым мужчинам из Руфониуса.
— Отлично сказано! — одобрительно кивнул Эмрис Мёрддин.
Король Линдсея тоже пообещал треть своих людей для укрепления южных границ; точно так же поступил и король Артвис Пеннинский, назначивший главой своего отправляемого на юг войска сына, принца Пабия. Следующий же выступавший, несмотря на преклонный возраст, сильно напоминал чертами короля. Иднерта, правнука Фортигерна.
— Я, король Консеннус ап Фортимер, и мой сын, принц Брокфейл Айсгитрог, говорим от имени Поуиса и срединных королевств. Границам Поуиса ничего не угрожает, поэтому мы не намерены посылать цвет своей молодежи убирать чей-то там урожай или ловить рыбу, чтобы изгнать захватчиков с чьих-то там земель.
Зал взорвался возмущенными криками, под которые пожилой король и его так же сильно смахивавший на хорька сын невозмутимо сели на свои места.