Даже видавшим виды катафрактам становилось не по себе. В воздухе стоял густой, медный запах крови. Единственными звуками в этом царстве смерти были стук подков по каменной дороге да крики воронов, вспугнутых от их страшного пиршества.
Сам Пенрит тоже лежал в углях, и здесь к запаху крови добавилась еще и тошнотворная вонь горелой плоти. Возглавлявший колонну Мерхион остановил коня и долгую минуту молча смотрел на эту жуткую картину, стиснув зубы и до боли в пальцах сжав поводья. Анцелотис подъехал к нему.
— Ты знаешь эти края лучше меня. Куда этот ублюдок может двинуться дальше?
Мерхион сплюнул на землю, словно пытаясь избавиться от привкуса смерти во рту.
— Он может, конечно, продолжать свой путь по древней римской дороге на юг от Пенрита, но я сомневаюсь в этом — он уже сжег все, что мог, отсюда и до большого каменного круга на реке Иден. Если он срежет на восток, между стремнинами Лонг-Мег и Колдрон-Сноу, он может ударить на север, где-нибудь у окончания Стены, а потом двинуться на юг, в Сассекс, вдоль побережья.
Стирлинг сопоставил географические познания Анцелотиса и ту, начертанную на бычьей шкуре карту из залы королевского совета с картой современной Англии, какой запечатлелась она в его мозгу.
— Какую бы дорогу он ни выбрал, он должен двигаться быстро, ибо он не может не понимать, что мы поспешим ему вдогонку. Границы Уэссекса ближе, чем Сассекса, к тому же с ним едет Креода. Ну и еще он может добраться до Деуира, что лежит к югу от Эбройга, и из этой принадлежащей саксам гавани он без труда доберется на юг морем, избежав долгой и опасной поездки через земли бриттов.
— Раз так, нам надо разделиться, — решил Мерхион. — Я поведу свою кавалерию на юг.
В этом и Стирлинг, и Анцелотис были с ним совершенно согласны.
Отряд разделился. Мерхион поскакал от дымящихся руин Пенрита на юг, а Анцелотис и ведущий свою кавалерию юный Клинох — на восток.