Глава сороковая: Бармаглот
Из шоколадницы мы уходим только почти к самому закрытию.
Заяц и так была молчаливой, а после того нашего разговора совсем притихла и даже не заметила, как съела большую часть своих десертов. Я заказываю с собой еще кучу сладостей и ей в термос — порцию горячего шоколада.
Когда сажусь в машину и передаю ей все это, Заяц довольно хрюкает.
— Я согласна быть вашей принцессой в башне, Бармаглотище, — говорит уже расслабленно.
Что там за мужик у тебя такой, Зай, что ему срать, как его женщина добирается в снегопад домой?
— Переедешь ко мне в холостяцкую берлогу? — делаю вид, что не понял ее шутку.
— Ага, — сонно зевает Заяц. — Только если мой Бармаглот пообещает откусывать головы каждом рыцарю.
— Ага, — передразниваю я, — особенно сраному архитектору.
Вряд ли она слышит мое обещание, потому что мгновенно засыпает.
Притормаживаю около подъезда.
Тянусь, чтобы разбудить Зайца, но она сама медленно открывает глаза.
Это так близко, что у меня мгновенно испаряется все это на хер никому не нужно благородство и терпение.
Почему я должен отпускать ее к какому-то малахольному пидару?
Только потому, что ей с ним типа_удобнее? Потому что я старше на шестнадцать лет?
Потому что… блядь, что?!
— Приехали, Спящая красавица, — из последних сил держусь, чтобы не сожрать ее прямо сейчас. — Давай помогу донести все это.
— На чай не приглашу, — зевает она.
— На хер мне твой чай, Заяц?
Лифт не работает, так что приходится идти по ступеням.
Она открывает дверь, заходит.
Оставляет ее открытой.
Переступаю порог, кладу пакеты хуй знает куда, чтобы только освободить руки.
У нее в квартире темно и холодно.
Заяц сбрасывает на пол куртку, вынимает ноги из сапог.
— Дверь закрой, — говорит тихо и немного как будто охрипшим голосом.
Закрываю.
Куда-то тоже роняю пальто, бросаю обувь.
Моя Зая стаскивает через голову свитер, быстро выскальзывает из джинсов, смущаясь, тянет по бедрам теплые плотные колготы.
Остается в одних трусиках и лифчике разного цвета.
Я проглатываю желание разорвать ее прямо здесь — мелкую, худую и тонкую, как спичка.
— Посторожишь башню с принцессой, Бармаглотище? На кухне можно разложить кресло, оно почти удобное.
Она не замечает, но всегда переходит на «ты», когда между нами что-то искрит. В последнее время — все чаще. Я не какой-то романтический сопляк, чтобы придумывать то, чего нет, но и не слепой дурак, чтобы не видеть очевидного.