Достаточно, чтобы ее блестящая карьера закончилась очень быстро и очень окончательно. Прости за каламбур. — Он снова расслабленно откидывается на спинку стула.
— С ней вы тоже трахались? — не могу удержаться от встречного вопроса.
И даже как-то не сразу доходит, что в данный момент, если он скажет «да», это правда будет, наверное, намного более болезненной, чем когда я увидела Дину вместе с Андреем.
Потому что тогда на эту женщину можно будет официально вешать ярлык «Личное проклятье Алисы Волковой».
Хорошо, что я не успела съесть все, что заказала, а то бы меня стошнило.
— Нет, Заяц, с ней я точно не трахался, — без намека на попытку улизнуть от ответа отвечает Бармаглот. — Но мне прямо льстит твое мнение, что через меня прошла половина женских особей столицы.
— Какой же вы мудак, — кривлюсь от собственного бессилия.
— Она не в моем вкусе, — как нарочно подначивает он.
— Слишком старая? — пальцем в небо. Дина точно не выглядит старой, хоть, в отличие от Милы, и не так маниакально пытается скрыть свой возраст.
"— Слишком сука, — поправляет Бармаглот.
Ладно, хорошо, будем считать, что я немного успокоилась.
Глава шестьдесят первая: Март
Я рад, что март, наконец, подходит к концу.
Дурацкий месяц, в честь которого меня назвала Динамщица, а я даже не думал, что так быстро привыкну к прозвищу, хоть с детства не любил, когда кто-то придумывал мне новые «имена». Но каждый раз, когда кто-то говорил «март» — я, как придурок, оглядывался.
И вроде как должен начать приходить в себя, потому что в моей жизни, наконец, все оптимально и приведено к общему знаменателю: для отношений есть Дина, для «потрахаться» — Маша. Они не знают друг о друге, но Маша, кажется, в курсе, что я с кем-то встречаюсь, потому что когда у мужика есть женщина для секса, другая женщина, которую он тоже периодически трахает, об этом рано или поздно догадается. Дина, если бы не несла корону размером с «пробей потолок», тоже бы что-то заподозрила, но она слишком уверена в собственной неотразимости и уникальности, и до сих пор думает, что я вернулся к ней потому что она — лучшая.
Я так вообще не озвучивал причину. Зачем мешать женщине самой придумать лучшее оправдание поступкам мужчины?
Но лучше мне не становилось.
Дни превращались в недели, а меня каждый раз все так же неприятно кололо в боку каждый раз, когда на глаза попадалась наша с Алисой переписка.
Я так и не смог ее удалить.