Несколько долгих секунд ее мать смотрит на все это, кивает и идет первой.
— Вова, тут… в общем…
Мы заходим в гостиную.
Вовка, как обычно, обложился бумагами и сидит в облаке дыма над полной пепельницей окурков. Поднимает голову, замечает меня и встает, протягивая ладонь для дружеского рукопожатия.
Только через пару секунд замечает, что в этой ладони я крепко сжима пальцы его дочери.
Поднимает взгляд над очками, а потом вовсе снимает их, укладывая в нагрудный карман рубашки.
— Что-то я не очень понимаю, Марк…
— Я как раз пришел объяснить.
Было бы глупо ждать, что он тут же предложит мне сесть и выпить, так что тянуть нет смысла. Тем более, что Заяц начинает громко сопеть мне куда-то между лопатками, прижимаясь так сильно, словно я — единственная опора в ее жизни.
— Вовка, я с твоей дочкой встречаюсь. И собираюсь на ней жениться.
Ну а хули тут рассусоливать?
— Пап, я…
— А ты помалкивай, когда мужчины разговаривают, — осаждает порыв дочери Таня.
— Это и мой мужчина тоже! — тут же рвется в бой Заяц.
Я чуть сильнее, чем нужно, сжимаю ее ладонь.
— Это вопрос решенный, Вовка. Просто…
— Просто ты, старый хер, решил потрахать мою дочь, — перебивает этот бывший вояка, который уже давно снял погоны, но от этого не забыл командирские замашки. — Миллер, ты вообще охуел?!
Заяц сопит громче."
"Таня пытается напомнить мужу, что у него давление — и разговор на повышенных тонах все равно ничего не даст, но он отмахивается от ее хлопот и напирает на меня.
— И давно у тебя это с ней?
— Давно, — не вижу смысла юлить. — Извини, что не сразу пришел каяться — сам понимаешь, что к чему.
— Ты вообще что ли с ума сошел на старости лет?! — взрывает Вовка и тут же тянется за сигаретой. Еле подкуривает, потому что зажигалка буквально танцует в пальцах. — Она тебе в дочери годится…
— Пап, я уже взрослая и сама…
— Помолчи, Алиса! — прикрикивает Таня.
— Не закрывай мне рот! Я уже взрослая.
— Взрослая уводить чужого мужа?!
— Он — мой Бармаглот! Плевать, что был чьим-то мужем.
Я на мгновение теряю контроль над ситуацией — и Заяц успевает выйти из тыла моей спины.
И Таня, входя в раж, отвешивает ей звонкую крепкую пощечину.
Такую сильную, что Алиса путается в ногах и не падает только потому, что я вовремя хватаю ее за плечо и подтягиваю к себе.