— Ты же сама сказала, что я дура.
Пытаюсь бодриться, но это явно жалкое зрелище, раз Мила достает из сумки бумажную салфетку и протягивает ее мне. Беру с немой благодарностью и громко, как слон, высмаркиваюсь.
Когда по пустой улице проносится первый ветерок, Мила кладет в рот последний кусок кекса и допивает кофе. Все это культурно выбрасывает в урну и смотрит на меня уже совсем не теми волчьими глазами, с какими «заглянула в гости» полчаса назад.
Я встаю, зачем-то показываю искомканную и в потеках туши салфетку.
Пытаюсь улыбнуться, чтобы не расклеиться совсем.
— Я обязательно приведу ее в первозданный вид и накрахмалю, — говорю о салфетке. — Заглядывай на неделе — заберешь еще лучше, чем была.
Мила оценивает шутку почти искренней улыбкой.
— Отлично выглядишь, — говорю тоже искренне.
— Прости, что не могу вернуть комплимент, — пожимает плечами она.
— Я бы очень удивилась, если бы ты оценила красоту моих кроличьих глаз и красного носа.
Мы пытаемся как-то перевернуть эту историю нашей жизни.
Я почему-то всегда думала — и даже сегодня — что Мила всегда была где-то очень далеко, за пределами нашей с Марком истории. Она просто была — и все. И в какой-то момент я почувствовала в себе силы отодвинуть ее еще дальше, спихнуть, как ненужную отыгранную фигуру.
Но просить прощения уже поздно.
Да и вряд ли оно ей нужно.
— Он хочет детей, — вдруг говорит Мила, изо всех сил корча строгую бабу, которой в общем почти не интересна тема, которую она сама же подняла.
— Твой новый мужчина? — Я все же рада, что она пошла дальше, хоть одна мелкая эгоистичная засранка очень постаралась ее стреножить.
— Типа того, — отмахивается Мила. — Так что… Когда закрываются одни двери — открываются другие.
— И счастливые горизонты, — дополняю я.
Мила не прощается. Она просто поправляет одежду, взмахом руки — прическу и, как ни в чем не бывало, идет на другую сторону улицы, где ее ждет машина с водителем.
Я обхватываю плечи руками, долго стою на крыльце магазина, даже когда практически насквозь промокаю под косыми каплями дождя.
По крайней мере, это лучше, чем возвращаться в пустую квартиру.
Глава девяносто вторая: Сумасшедшая
— Уверена, что тебе не нужна помощь? — спрашиваю маму, когда в первые сентябрьские выходные отец, как у него водится, устраивает с приятелями посиделки в своем загородном доме."
"Обычно я всегда ей помогаю: и делать заготовки, и приезжать помогать все это готовить, накрывать на стол и потом перемывать гору посуды.