«Пусть уходит и думает, что самое ужасное в его жизни — Алиса Волкова — осталась в прошлом», — успокаиваю их всех.
Марик подается вперед как раз в тот момент, когда на землю падают первые тяжелые капли дождя.
Отхожу.
Достаю из сумки зонт, раскрываю его с громким хлопком и радуюсь, что долгожданный ливень смывает с моего лица неудержимый водопад слез.
— Обещаю, что больше тебя не побеспокою, Бармаглотище. — Спиной, стараясь не свалиться с ног от дикой усталости. — Честное сумасшедшее слово.
Какой-то маленькой и чудом выжившей части внутри меня отчаянно хочется верить, что он пойдет за мной. Обнимет сзади, прижмет к своей широкой груди — и вместо недомолвок и миллионов обидных слов мы будем просто целоваться под этим громом и серым небом, насквозь мокрые и жадные друг до друга.
Но, когда «гелик» проезжает мимо, я вспоминаю, что на самом деле сказка об Алисе кончилась грустно — возвращением в реальность.
Глава сто первая: Сумасшедшая
— Не хочешь присоединиться к нам? — спрашивает Юлиана, когда до Нового года остается всего неделя. — Если, конечно, у тебя нет других планов."
"Мы сидим на втором этаже кофейни, на только что выстеленном каменными плитами полу. Чтобы закончить ремонтные работы до Нового года, бригада трудится день и ночь, и это — почти буквально.
Уже готовы стены и все отделочные работы.
Если не случится никакого форс-мажора — я открою свое маленькое кафе уже второго января и буду изо всех сил надеяться, что эта затея не окажется провальной.
Хотя, она ведь не моя. Это Бармаглот придумал, что кафе на втором этаже кондитерской с видом на старые дворики Москвы — то, что нужно для любителей незатейливых сладостей. Я просто решила, что, если бизнес идет хорошо — лучше, чем я могла надеяться — самое время пойти немного дальше.
То есть забить делами и заботами каждую секунду каждой минуты своего свободного времени. Чтобы не думать ни о чем, кроме саморазвития и штурма новых Олимпов.
Юлиана как-то пошутила, что мне нужно сперва развить бизнес до оптимально высокой точки и только потом думать о личной жизни, потому что мой успех — это явно, как в той песне, из-за затишья в любви.