Мои чувства — как некрасивая болезнь: говорить о них не стоит, чтобы не портить аппетит окружающим.
— Я просто рассматриваю деловое предложение. Разве не так поступают умные куколки, Марк Игоревич? Обсуждают все плюсы и минусы, договариваются о количестве секса в неделю, обсуждают пакет услуг: «Полный минет плюс», «Максимум и стриптиз каждую субботу», «ВИП с задним приводом»? Предупреждаю сразу — я девушка порядочная и…
— Зай, реально заебываешь, — сводит челюсти.
— Что за дела, Марк Игоревич, я еще не озвучила расценки, а вы уже сливаетесь.
Мы смотрим друг на друга пристально и практически не моргая.
У этого мужика — самое красивое лицо на свете.
И самые красивые руки.
Но уже не для глупой Зайки.
Мне противно от того, кем я стала в этих серебряных глазах. Куском мяса, который можно присоединить к армии своих «давалок»? Корыстной бездушной телкой? Или просто ветреной дурой?
Ни от одного из этих вариантов мне не легче, так что…
Я кладу букет на капот «гелика».
Спокойно, продолжая улыбаться так, будто на самом деле моя жизнь не катится вниз на максималках.
— Знаешь, Бармаглот, ты мог просто сказать, что я больше ничего для тебя не значу. — «Улыбайся, Сумасшедшая Алиса, просто доиграй до конца». — Думаешь, мне было бы недостаточно больно? Поверь, нет. Кому ты сделал лучше сейчас? Себе? Отыгрался? Счастливым не выглядишь.
Хотя, справедливости ради, у него такое каменное выражение лица, что даже мне, изучившей его лицо вдоль и поперек, никак не проникнуть за эту непроницаемую маску. Выглядит так, что, если бы у меня вдруг случился сердечный приступ — стоял бы и смотрел, как буду корчиться в предсмертной агонии.
— Спасибо за цветы, Бармаглот, и спасибо за эту порцию унижения. Я немного… отрезвела.
Я могла бы сыграть убедительный спектакль на тему: «Я не такая, мне от тебя ничего не нужно, забирай «Ровер», забирай магазин…». Но только по уровню эффективности это будет примерно то же самое, что и этот его спитч о роли любовницы.
— Извини, что испортила тебе жизнь. — «Улыбайся, Сумасшедшая Алиса, умрешь немножко позже». — Мне правда жаль, что все так получилось. Ты… был…
«Скажи ему, что любишь!» — орет внутренний голос.
«Зачем?» — пожимает плечами маленькая измученная бессонницами девочка, лежащая в деревянном гробу в обнимку с уже умершими мечтами.