Рядом со мной садится Вова. Я удивленно смотрю на друга. Думала, он поедет на своей машине.
— Тачку отогнали на СТО, — признается он. — Кто-то поцарапал бампер."
"— Может, одна из обманутых тобой девушек? — делаю я предположение. Вова кривится.
— А машина при чем?
— Месть — она такая, — улыбаюсь я.
— Я, кстати, уже сказал своему другу, что ты согласна. Он предлагает сегодня подъехать в клуб. Уже в эту субботу первые бои. Матвей хочет убедиться, что в твоем будущем кабинете есть все необходимое.
— Весьма предусмотрительно.
— Бабушка тебя не потеряет? — осторожно спрашивает Вова.
— Нет. Я предупредила, что могу задержаться. А вообще, у нее там намечался поход в новую кофейню с подругой.
— С подругой? Лизка, а у твоей бабушки, случайно, кавалер не завелся? Что-то она подозрительно часто стала ходить по кофейням да булочным.
Я смеюсь на весь микроавтобус.
— Какой кавалер, Горин? — выдавливаю я. — Ей 70 лет!
— Да какие там годы? Ты присмотрись! Подозрительно это все.
— Ты не ревнуешь, случаем, Вова?
— Конечно! А то не мне ее вкуснейшие пирожки будут доставаться, а какому-то пердуну старому!
— Боже, заткнись! — прошу я, вытирая слезы с щек. Вова улыбается и отворачивается к соседнему сидению. Там сидит Эля, наша красавица и теперь моя подруга. Горин давно пытается к ней ключик отыскать, но она уверенно держит оборону. Вот недавно решила сдаться. Интересно, что из этого получится? Вове, я, естественно, не говорю, что Эля готова дать ему шанс.
— Эля, а ты умеешь пирожки печь? — спрашивает он у девушки.
— Умею, — отвечает она. Друг удивленно поднимает бровь. Это первый раз, когда Эля ответила ему вполне серьезно и даже не закатила глаза, что он в который раз нарушил ее покой. Конечно, Вова в шоке от таких перемен. Я же тихо радуюсь, что наше с Элей сближение и разговор о Вове дали свои плоды. — Бабушка научила.
— А ты меня познакомишь со своей бабушкой?
— Тебе Елены Викторовны мало? — смеется она.
— Меня на всех хватит! — смело заявляет Вова. Я закрываю ладонью лицо. По опасной дороже пошел. Сейчас Эля от него снова закроется.
— Бабник! — бурчит девушка и отворачивается к окну.
— Дебил, — шепчу я. Вова хмурится.
— Ну что я такого сказал? — тихо спрашивает он.
— Натурой своей блядской нечего хвастаться! И думать надо прежде, чем говорить.
— Какие вы сложные все.
— Нравятся амебы, иди на последний ряд, — шиплю на него. Вова смотрит назад.