Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Он вскинул на нее глаза и очень серьезно посмотрел:

– Знаешь, Ртиа. Я обещаю тебе, что ни за что не трону. Никакой порки. Я просто в книжке читал, что так надо, но мне не хочется с тобой такого делать.

– Сожги эту книжку, – мстительно попросила она.

– Сожгу, только не надо на меня так смотреть!

– Но знаешь, нашей любви может помешать кое-что.

– И что же?

– Моя смерть, – незначительным тоном ответила она.

– Что? – вскричал парень. – Почему?

– Потому что Даримора не просто так отправила меня из замка.

Если я не выполню ее требований, то умру. Но я решила пойти против ее воли. Есть другой способ. У меня есть план, только надо немедленно выезжать. Кроме этого, ты должен дать моему телу право пользоваться магией.

– А ты ей владеешь? – удивился лесник.

– Мне досталось немного воспоминаний предыдущих душ. Думаю, что все получится, – солгала Ртиа."

"«Умница», – подбодрила ее Селена. – «Работает. Он совсем размяк после вашего секса».

– Я не допущу, чтобы ты пострадала. Что мы должны сделать?

– Расскажу по дороге, – улыбнулась Ртиа.

Айдвариан

Руки Лании скользили по его голове, успокаивая и утешая. Она слышала, как он странно дышит. Лорд набирал побольше воздуха, замирал на задержке и затем очень долго выдыхал. Движения легких подчинялись сложному ритму, в котором все же была закономерность.

Бывшая рабыня вдруг почувствовала к нему бесконечное уважение. На ее памяти никто не мог противостоять внушенным Дариморой желаниям. На взгляд Лании, лорд не должен был так стараться.

Его никто бы не осудил, над ним, как ей казалось, никакой власти не было. Если охранник в замке подчинялся коменданту, а комендант – управлению тюрем, то правитель стоял на вершине. Если он так упорно оберегал ее от себя, сражаясь со тьмой, подселенной в его душу, то какой же должна была быть его неуклонная воля?

Ладонь мужчины переместилась на ее бедро, сжала ягодицу. Он тихо простонал, напряженный орган ощущался своей твердостью через одежду.

– Спрячься в клетке, – прошептал он, в очередной раз борясь с собой.

– Как только выйду вон, выбеги и запри всю камеру. Не открывай, обычно это длится не более трех дней.

Лания покачала головой.

– Мне надоело бояться. Скажи честно, я никогда не увижу свет солнца, да? Ты убьешь меня здесь?

Айдвариан скривился, будто бы у него болел зуб:

– Я пытаюсь этого не делать.

– А если я поклянусь никому не говорить? Если я уеду далеко-далеко, в самую далекую страну? – с надеждой спросила она.