– Скажи его имя, – прорычал Айдвариан, не понимая своей реакции.
Лания столкнулась с ним глазами:
– Зачем?
– Принесу тебе его голову, – хмыкнул правитель. – Хочешь такой подарок?
Девушка задумалась, вспоминая несколько месяцев рабства.
– Сарин Тулери. Но я никогда в жизни не хочу видеть его лицо. Даже мертвое, – сказала она, утихомиривая яростное дыхание. – Перед тем как убить его, отруби ему руки и член. И не надо приносить это мне. Скорми собакам на его глазах!
Айдвариан задумался и по его лицу расплылась улыбка.
– Хорошо, – наконец, промолвил он. – Я прикажу это сделать. Тем более, что не помню такого имени, а значит, он не из высоких семей.
– И если у него есть другая рабыня…
– Освободить? – усмехнулся Айдвариан, предвосхищая ее мысль.
Она кивнула.
– Обещаю, – выдохнул он."
"Его рука выдернула нож из кровати и спрятала обратно в ножны. Губы приблизились к ее губам, и последовал новый поцелуй. В этот раз Лания не боролась. Айдвариан тронул в ней что-то своим самоконтролем и сочувствием, выделился из всех, кого она знала, тем, как противостоял тьме.
Так и она когда-то сопротивлялась действию рабского зелья. Хоть в ней магии не было, но она уперто восставала против приказов Сарина. Ее сознание отличало собственную волю от действия «волшебных ночей».
В чем-то они с Айдварианом были в одной лодке. Лания впервые вспыхнула от мужских ласк, от грубых и жадных поцелуев. Ее руки обняли его за шею.
Мужчина снова остановился.
– Я боюсь себя, – проговорил он, опять начиная дышать странным и затейливым образом.
Лания поняла, что так лорд приводит себя в чувства.
– Знаешь, до этой ночи, такой страшной для нас двоих, я не думал, что ее власть настолько сильна. Я делал вещи, которыми не горжусь, но это были мелочи. Сейчас, с тобой, я понял, как увяз. Руки тянутся причинять боль. Картины, которые я видел в замке встают перед глазами, как самое желанное зрелище.
– Виды музея? – усмехнулась она. – Рассказать тебе, что там было? Меня заставили выучить свойства каждого экспоната.
– Лучше не надо, – хрипло сказал лорд, сдавливая ее грудь через платье. – Могу сделать это с тобой. А ты не хочешь. Выйдет некрасиво.
Лания почувствовала, как сжимается сердце. К ней еще никто не был милосерден просто так. Никто ни разу не пожалел. Никто не называл насилие некрасивым. Она чувствовала безумное желание Айдвариана, чувствовала напряженный орган. Понимала, что его сдерживает только мораль и благородство. Больше ничего.