Я бы хотел пожелать вашей семье счастья и любви и добавить, что мою любовь не остудили даже столетия с той, которую я избрал. Я хотел бы вручить Беатрис подарок, но передам его через вас, чтобы соблюсти формальности. Можете открыть дома, вы оба нуждаетесь в отдыхе и уединении.
– Викси! – позвал Наренгу.
Вошел маг огня, высокий, серьезный и полный редкой мощи. Он протянул Эритару большую деревянную шкатулку, по которой бежали огненные всполохи.
– Я провожу вас, – Наренгу протянул руку и посреди кабинета Айдвариана расцвел огненный цветок драконьего перехода.
Он улыбнулся совсем по-человечески, становясь тем самым Нари, который так запросто сидел с Эритаром у костра.
Арьянми поклонились ему.
– Не забудьте пригласить меня с женой на вашу свадьбу, – улыбнулся он. – Я тоже праздновал свою через месяцы после того, как… заключил брак.
На последних словах его глаза хищно загорелись, будто бы он вспомнил о чем-то очень будоражащем.
– Для нас это огромная честь, Великий Огненный, – склонил голову Эритар.
– Для тебя, просто Наренгу, друг по оружию, – усмехнулся тот.
Арьянми ушли.
Дракон обвел взглядом собравшихся:
– Все здесь понимают, как надо обращаться с людьми, которых я назвал друзьями?
Ряд почтительно склоненных голов был ему ответом.
Эпилог
Переход завершился в холле дома Эритара. Беатрис обнимала его за шею и держала глаза закрытыми, прижимая к груди шкатулку с драконьим подарком.
– Господин, вы вернулись, – к ним бросилась Персида.
Женщина прижала руки к груди.
– Персида, мы тоже вам рады. Нам понадобится много вкусной еды, вино, напитки. Все подготовить укрыть сохраняющей магией и всему персоналу покинуть дом. Вы свободны, даю два выходных дня с тройной оплатой, – приказал Эритар.
– Это очень щедро, – поклонилась управляющая.
– Счастье всегда щедрое, – улыбнулся Эритар. – Идите, распорядитесь.
Беатрис посмотрела на него прищуривая свои темные глаза:
– Зачем ты отпустил слуг? – спросила она.
– Чтобы ты знала – никто не услышит твоих криков. Ты полностью в моих руках, и я измучаю тебя, не позволю надеть ничего, кроме украшений и цепей, буду брать везде, где захочу, целовать каждый миг, пока не смогу насытиться тобой. Не хочу, чтобы кто-то стал свидетелем нашего сумасшествия. Страшно?
Беатрис прижалась к нему крепче.
– Очень, – прошептала она. – И очень заманчиво.