– Нет, конечно, это же Зона, – ответила Грета. – Но после выхода аппаратуры из строя, который обычно случался во время Выбросов, Захаров имел обыкновение рассылать своих кибов для установки новых камер. Ему очень важно было знать, что творится в Зоне, а я суммировала информацию, обрабатывала и ежедневно докладывала об изменениях на наблюдаемой территории. Он еще и наношпионов рассылал, но у них эффективность ниже – энергии не хватало на дальние перелеты. В этом плане видеокамеры и дешевле, и эффективнее.
М-да… Теперь понятно, как академику всегда удавалось быть впереди своих врагов.
Грета мастерски обогнула студенистую аномалию и направила «галошу» в сторону Припяти.
– Может, сначала в лесничество заглянем? – поинтересовался я. – Репликанты они или нет, но все-таки это мои друзья.
Вместо ответа Грета ткнула в кнопку на приборной панели, и из встроенного динамика раздался хриплый голос:
– Мир нашему общему дому, бродяги, сталкеры и все, кто сейчас топчет Зону или сидит у вечерних костров! Вас приветствует первая в Зоне свободная радиостанция.
– Ну, что думаешь? – бросила Грета через плечо, явно обращаясь ко мне.
– Думаю, что если где и имеет смысл искать моих друзей и академика, то только в Припяти, – отозвался я.
* * *Медленно…
Слишком медленно…
Непростительно медленно…
Закрыв глаза полупрозрачными веками, Захаров анализировал скорость восстановления собственного нанотела.