Стягиваю со своего матраса наматрасник и сгребаю в него все лекарства из шкафчика заодно с портативным диагностическим сканером и прочими капельницами. Потом распихиваю разбросанные детские вещи по сумкам, которые отдали днем. Джингошский корабль в иллюминаторе как будто изменил конфигурацию, стал круглее. За дверью слышится топот. Я тихонько стучу в нее, чтобы узнать у охранников, не надо ли будить детей. Никто не отвечает, и я дергаю ручку. Оказывается — открыто. Они нас даже не заперли? Супер!
Охранников нет. Отчетливо осознавая, что поступаю очень неправильно, иду по коридору до угла.
Внезапно из-за угла выскакивает Алтонгирел. Понимая, что спалилась, прямо спрашиваю:
— Что проис…
— Отвали! — следует краткий ответ, и он чешет дальше на хорошей скорости.
Вот так вот. Пленница разгуливает по кораблю, но все так плохо, что захватчику не до этого.
"Не придумав ничего лучшего, кидаюсь за муданжцем. Может, у них еще какие-то проблемы и они про нас забыли? Очень уж страшно оставаться в неведении.
Иду на топот ног впереди по коридору, звуки приводят меня в среднюю часть корабля между двумя выходами. Ворота плотно закрыты, а вот один из иллюминаторов в потолке аккуратно вырезан, и к нему присосалась герметичная труба с лестницей, по которой, очевидно, можно попасть на муданжский корабль.
Муданжские корабли все похожи на насекомых, нам их в колледже показывали. Этот по идее должен вмещать до ста человек. Муданжцы группами больше чем по пятнадцать — двадцать не летают. Нас сорок семь детей и я. Ну ладно, допустим, есть путь к отступлению. Дышать становится легче.
Я возвращаюсь в детскую без приключений.
— ПАДЪЕО-О-О-О-М! — реву сиреной, не успев даже подумать, что делать дальше.
Дети подскакивают, никому даже в голову не приходит попросить еще пять минуточек.