«Это для нашего общего блага, Лилечка, мы же скоро поженимся, будем жить долго и счастливо».
Я слушаю ее, и волосы на моей голове начинают шевелиться. Сестра еще не закончила, но картина вырисовывается жуткая.
Фиктивные фирмы.
Подставные директора.
Финансовые махинации.
И Лиля, как последняя дура, вляпавшаяся во все это по уши.
— Он… он сказал, что это просто… чтобы налоги оптимизировать, — всхлипывает Лиля, нервно затягиваясь почти на половину сигареты. — Что многие так делают. Что это безопасно. А потом… потом начались какие-то проблемы.
Она снова громко ревет, пряча лицо в ладонях. Мать, наконец, выходит из ступора, подходит к ней, гладит по голове, что-то утешительно бормочет.
А я медленно, на деревянных ногах, подхожу к ближайшему стулу. Сажусь и пытаюсь переварить услышанное еще раз. Наивно веря, что со второй попытки масштаб катастрофы немного стухнет.
— Какие цифры, Лиля? — спрашиваю посл небольшой заминки. Пытаюсь дать себе время морально подготовится, но в итоге машу рукой.
Сестра поднимает на меня испуганный, затравленный взгляд.
— Я… я не знаю, Майя. Там… там много. Очень много. И еще… еще сказали, что если я не заплачу… то… то могут посадить…"
"Посадить. Это слово эхом отдается в моей голове, смешиваясь с запахом лекарств и вкусом горечи на языке. Моя сестра. В тюрьме. Из-за какого-то мудака, который воспользовался ее доверчивостью и втянул в свои грязные игры.
Я смотрю на нее, на ее искаженное паникой и слезами лицо, и чувствую, как внутри поднимается волна ярости.
Но злость быстро сменяется ледяным, почти животным страхом. Потому что я понимаю, что это только начало. Что это далеко не вся правда. Что Лиля, как обычно, рассказала мне только верхушку айсберга, самую безобидную его часть. А что там, в глубине, под этой мутной водой ее слез и оправданий, мне еще только предстоит узнать.