– Я и не прошу твою целку, Чаруша, – меня только от звуков его низкого, дико сексуального голоса волной жара накрывает. Содрогаюсь. Плавлюсь. Лавой растекаюсь. Пока осознаю смысл сказанного, Шатохин отрывисто и нахально добивает: – Рвать тебя не буду. Оттрахаю только твою попку, Динь-Динь. Обещаю, колдунья, тебе понравится.
Боже, он все-таки хочет туда… Боже!
Паника внутри меня достигает критических пределов. В глазах темнеет, пока я не вспоминаю о необходимости дышать. Но едва мне удается жадными глотками втянуть кислород, пальцы Дани перемещаются.
– Ты говорил, что и так не будешь проникать… Не будешь трахать… Никак не будешь, Дань… – хнычу, воскрешая хладнокровное заявление, которое когда-то обидело, а теперь видится спасением."
"Сзади меня разливается будоражащий, лишающий остатков разума смех.
– Планы поменялись, ведьма.
– А мои – нет! Я так не хочу!
– Ты еще не понимаешь, чего хочешь, Марина, – расчетливо льется очередное убеждение. Он не сомневается ни на секунду.
Боже, зачем я только приехала сюда? Боже…
Дергаюсь. Вырываюсь. Подаюсь вперед. Встаю на колени. Сдавленно пищу, когда чертова кровать начинает кружиться, словно долбаная карусель.
– Что ты делаешь? – спрашивает и ржет Даня. Поймав меня руками, прижимает и присаживает на свой член. Сдохнуть, какой он большой! – Куда ты бежишь, Динь-Динь? – хрипит приглушенно.
Чувствую, конечно. Густые соки моего безумного возбуждения тянутся по внутренней поверхности вязкими и липкими полосками.
– Уф, – грубо выдыхает Даня, кусая меня за шею. Рукой лобок накрывает. Будто выжимая, сминает мою киску пальцами. Настолько жестко, что, кажется, фиолетовые отеки оставит. А меня пробивает… Пробивает огненными стрелами удовольствия. – Уф… Уф, вот это писюха… Я хуею, Чаруша… Е-е-е… Я от тебя зверею… Ебать тебя не переебать… – и толкается.
Толкается мне между ног. Прогоняет раскаленный член по моей влаге. Напоминая про свои размеры, пугает до чертиков.
– Пусти, Дань… Пожалуйста, пусти…
– Сейчас нет. Нихрена, – прохрипев это, опрокидывает меня на спину.
Подтягивая, заставляет упереться пятками в край кровати. А там… Звенят какие-то цепи и мои щиколотки сковывает холод металлических браслетов. Закрепляет ноги крепко, сдвинуть их я уже не могу.