– Да-а-ань…
– Просто попроси, чтобы я тебя трахнул, Марин… Просишь, м?.. Ф-у-у-х… Маринка моя…
– Боже, Даня… – рычу растерзанно. И тут же сдаюсь: – Трахни меня… Трахни меня, Дань!
Я не знаю, как он умудряется управлять этой металлической конструкцией, но сразу после моего выкрика она приходит в движение. Снова я замираю вверх ногами под потолком, а Шатохин соскакивает на пол. Благо, оказавшись внизу, он сразу же опускает и разворачивает мой круг. А потом и вовсе, к моему изумлению, отстегивает крепления. С бурным выдохом валюсь ему в руки.
Еще и эта чертова пробка… Ни на миг ведь не затихает. А киска сама по себе непрестанно пульсирует и горит огнем.
– Боже… Боже, Дань… Данечка…
Он без слов подхватывает под ягодицы. Я обвиваю его бедра ногами.
Едва чувствую у киски член, меня пробивает сильнейшая дрожь наслаждения, которую я первоначально даже принимаю за полноценную разрядку. Со стонами начинаю об него тереться.
– Замри, иначе упадем.
Только когда Даня это говорит, понимаю, что вновь прижал к проклятому кругу. И тот… Тот, черт побери, поднимается вверх. А я… Ни он, ни я в этот момент не пристегнуты.
– Блядь… – выходит из меня то ли вопль, то ли все же трескучий вздох. Потому что полноценно кричать я не решаюсь. Я боюсь даже дышать. – Как мы держимся? Как мы держимся? – тарабаню перепуганным шепотом, когда конструкция останавливается.
Высоко над полом. Под самым потолком, вашу мать!
– Боже, Даня… Как мы держимся?
– Я держу.
– Блядь…
– Просто не дергайся, Динь-Динь, – смеется Шатохин. Проявляя запоздалую наблюдательность, осознаю, что он стоит ступнями на основании круга и сжимает ладонями тонкие прутья в районе моих плеч. – Ты же хотела этот ебаный экстрим… А я хочу тебя… Пиздец, как хочу… Пиздец, Маринка… Обними меня и замри.
«Обними меня и замри…», – почему-то именно эта просьба просачивается глубоко в душу.
Заставляет максимально раскрыться, обвить любимого мужчину руками, крепче сжать ногами и застыть.
– Страшно? – выдыхает практически мне в губы.
– Очень… – пищу я и всхлипываю.
– Хочешь, я покажу тебе, где прячется твоя кобра?
– Смеешься, что ли? Вовсе не этого я хочу… – голос резко глохнет, когда замечаю, как одна из его рук отцепляется от прутьев и скользит мне за спину. – Черт… Черт…
Прикрывая веки, стараюсь забыть о том, на какой высоте мы находимся.
– Вот здесь она сворачивается, – жмет Даня пальцами чуть выше копчика.