– Гарик, где ты видишь маленькую ранку? Да меня расписали будто косой! Говорил я, не надо было с этим охотником связываться. Драные штаны да дрянное копье, вот и вся добыча. Курам на смех!
– Заткнись! – коротко заявил Рог, доселе молчаливо смотревший в огонь.
Вновь поднеся ладонь к костру, Вадим вздохнул:
– Уходить надо. Ничего мы здесь не высидим.
Гарик, принюхавшись к ароматам своего неприглядного кулинарного шедевра, вздохнул:
– Маловато нас. Вот бы десятка на полтора сколотить бригаду, тогда не пропадем. Да и встретят нас как правильных ребят, а не шаромыжников каких.
– Это ты шаромыжник, с Вадимом на пару. Мы с Антоном ребята хоть куда, это с первого взгляда видно.
Вожак не лукавил: крошечный отряд был четко разделен на две половины. Он и Антон последние, кто остались от маленькой группы, дезертировавшей с острова во время осады. Бурные события последующих месяцев превратили их в шайку мародеров, к которой присоединялось разное отребье. Несколько человек ушло, еще парочка погибла в крупной стычке.
Впрочем, вожак не стал развивать тему своего превосходства, наоборот, согласился:
– Да… Прав ты, Гарик, прав. Делать здесь больше нечего, надо уносить ноги. Нищий край, голодные люди… Нет, пойдем на север, хуже, чем здесь, не будет.
– И правильно, – охотно поддержал раненый. – Нас в этих краях каждая собака уже знает, рано или поздно возьмут за жабры.
– Как твоя нога? – поинтересовался Рог. – Идти сможешь?
– Легко! Только смолы больше намазать надо. Хорошая штука, будто клеем края стянула, никаких швов не надо. Заживет как на собаке, даже шрам затянется.
– Жди! Затянется он тебе! – хмыкнул Гарик, поворачивая вертел.
– Ну… может, маленько и останется, – частично признал Вадим. – Но все равно я еще с девками попляшу!
Вожак покачал головой:
– Плясун! Жаль, что охотник яйца тебе не отрезал: такие, как ты, не имеют права размножаться.
– Рог! Да ты чего такой злой сегодня? – обиделся раненый.
– С чего мне веселиться? А? Переться придется побольше сотни километров. Нас всего четверо, причем от тебя толку мало. К арбалету осталось три болта, а вся округа мечтает об одном: прибить нас максимально мучительным способом. Ну? И где повод для радости?!
– Да чего ты на меня орешь? – обиделся Вадим.