У него нет причин для отказа. Он повезет Гнею Помпею Магну в Пергам деньги и счета. Но при нем не будет наличных, так что соблазна не возникнет. Необходимо, чтобы ты, Синон, сделал то, что я требую, и потом уехал, ничего не тронув. Его брат Катон – военный трибун в Македонии – совсем другой человек. Подозрительный и жестокий. Безжалостный, когда его оскорбляют. Несомненно, Катон поедет на Восток организовать похороны моего брата Цепиона. Это характерно для него. И когда он прибудет, Синон, никто не должен заподозрить, что мой брат Квинт Сервилий Цепион умер насильственной смертью.
– Понимаю, – сказал Синон с совершенно неподвижным лицом.
– Да?
– Вполне, госпожа.
– К завтрашнему дню отыщи свое средство. Сумеешь?
– Сумею.
– Хорошо. Теперь сбегай за угол, в дом моего брата Квинта Сервилия Цепиона, и попроси его прийти ко мне сегодня по срочному делу, – приказала Сервилия.
Синон ушел. Сервилия откинулась на ложе, закрыла глаза и улыбнулась.
Она оставалась в той же позе, когда вскоре пришел Цепион. Их дома стояли поблизости.
– В чем дело, Сервилия? – взволнованно спросил он. – Твой слуга выглядел таким озабоченным.
– О боги, надеюсь, он не напугал тебя! – резко проговорила Сервилия.
– Нет-нет, уверяю тебя.
– Он тебе не понравился?
Цепион удивился:
– Почему он должен был мне не понравиться?
– Понятия не имею, – сказала Сервилия, похлопав по краю ложа. – Сядь, брат. Я прошу тебя оказать мне услугу и еще хочу убедиться в том, что ты кое-что сделал.
– Услугу?
– Синон – мой слуга, которому я доверяю больше всех.
– Конечно нет! – с готовностью согласился Цепион.
– Великолепно, – промурлыкала Сервилия.
– А что я должен сделать?
– Составить завещание, – сказала Сервилия.
Он засмеялся:
– И все? Какой же здравомыслящий римлянин не помещает свое завещание у весталок, как только становится мужчиной?
– Но разве у тебя не изменились обстоятельства? Теперь ты женат, у тебя есть дочь, но нет наследника в твоем доме.
Цепион вздохнул:
– В следующий раз, Сервилия, в следующий раз. Гортензия была разочарована, когда первой родилась девочка. Но она милая малышка, и роды были легкие. А сыновья еще появятся.
– Значит, ты все оставляешь Катону, – утвердительно произнесла она.