Мы превратим весь Восток в провинцию Рима и сокрушим всех врагов Республики, до последнего».
Естественно, Публий Клодий услышал все об этих планах в том крыле главного дворца, где располагалась резиденция Лукулла. Именно в эти дни Лукулл стал лучше относиться к своему молодому шурину, потому что Клодий не лез ему на глаза и не пытался сеять раздор среди младших военных трибунов – привычка, появившаяся у того на марше из Понта в прошлом году.
– Я сделаю Рим богаче, чем он когда-либо был, – с радостью поделился планами Лукулл.
Клодий поспешил увидеться с Силием и Корнифицием.
– Что вы думаете об этой идее? – спокойно спросил Клодий.
Оба центуриона очень мало думали об этом, как стало ясно из слов Силия.
– Ты не знаешь равнин, – ответил тот Клодию, – а мы знаем. Мы побывали везде. Летняя кампания вдоль всего Тигра до Элимаиды? В такую жару и при такой влажности? Парфяне живут в этих условиях. А мы там умрем.
Голова Клодия была занята мыслями о трофеях, а не о климате. Но теперь его мысли потекли в другом направлении. Марш с Лукуллом? Риск получить смертельный солнечный удар? Это окажется похуже того, что он вынужден был выносить до сих пор!
– Ну хорошо, – быстро согласился Клодий.
"– Киликийские легионы! – тут же сообразил Силий. – Без них мы не сможем идти в ту страну, ровную, как доска. Лукулл знает это. Необходимо четыре легиона, чтобы сформировать отличный квадрат для обороны.
– Он уже послал за Сорнатием, – хмурясь, сказал Клодий.
– Его курьер полетит как ветер, но Сорнатию понадобится почти месяц, чтобы подготовить войско к маршу, – уверенно сказал Корнифиций. – Сам он сейчас в Зеле, а Фабий Адриан ушел в Пергам.
– Откуда ты это знаешь? – удивился Клодий.
– У нас свои источники, – ухмыльнулся Силий. – Нам нужно послать в Зелу кого-нибудь из своих.
– Для чего?
– Сказать киликийцам, чтобы они оставались там, где находятся сейчас. Как только они услышат, куда должна двинуться армия, они с места не тронутся. Будь там Лукулл, он убедил бы их, но у Сорнатия нет ни силы, ни ума, чтобы справиться с мятежом.
Клодий делано пришел в ужас.