– Мятежом? – взвизгнул он.
– Ну, не настоящим мятежом, – успокоил его Силий. – Те парни будут счастливы сражаться за Рим – только не в Понте. Поэтому настоящим мятежом это назвать нельзя.
– Правильно, – сказал Клодий, якобы успокоившись. – Кого вы можете послать в Зелу?
– Моего денщика, – отозвался Корнифиций, поднимаясь. – Нельзя терять времени. Я сейчас же его отправлю.
И Клодий с Силием остались одни.
– Ты оказал нам большую помощь, – поблагодарил Силий. – Мы рады, что познакомились с тобой, Публий Клодий.
– Не больше, чем я рад знакомству с тобой, Марк Силий.
– Когда-то я хорошо знал другого молодого патриция, – проговорил Силий, задумчиво вертя в руках позолоченный кубок.
– Да? – заинтересовался Клодий. Никто не знает, куда могут завести подобные разговоры, что может стать зерном для его мельницы. – Кто он был? Когда это случилось?
– В Митилене, лет одиннадцать-двенадцать назад. – Силий сплюнул на мраморный пол. – Еще одна кампания Лукулла! Кажется, мы никогда от него не избавимся. Нас собрали в одну когорту.
– Цезарь? – Клодий вдруг весь напрягся. – Я знаю его… ну, во всяком случае, слышал о нем. Лукулл его ненавидит.
– Тогда он тоже его ненавидел. Поэтому он и его подставил под стрелы вместе с нами.
– Он был награжден гражданским венком, – сказал Клодий. – Поэтому я и помню его так хорошо. Не так уж много адвокатов появляются на суде с венком из дубовых листьев на голове.
– И племянник Гая Мария, – сказал Силий. – Он сказал нам об этом перед боем.
– Правильно. Одна из его теток вышла замуж за Мария, а другая – за Суллу. Он и мой дальний родственник, Марк Силий, – добавил довольный Клодий. – Этим все объясняется.
– Что объясняется?
– Его храбрость. И тот факт, что он тебе понравился.
– Да, он мне понравился. Жаль, что он вернулся в Рим с азиатскими солдатами.