Поскольку Метелл Непот никогда не выглядывал за занавески паланкина, то и не замечал скромных пешеходов, которых часто встречала его роскошная процессия. Так что, конечно, он не обратил внимания и на группу из шести особенно скромных пешеходов, направлявшихся в противоположную сторону. Трое из шестерых были рабами, а остальные – Мунаций Руф, Афинодор Кордилион и Марк Порций Катон. Они шествовали в поместье Катона, расположенное в Лукании, чтобы отдохнуть от детей и предаться ученым занятиям.
Долго-долго Катон стоял на обочине, наблюдая за тем, как неторопливо движется процессия, подсчитывая, сколько там народа, сколько повозок: рабы, танцовщицы, наложницы, охрана, добыча, повозки-кухни, библиотеки и винные погреба на колесах."
"– Эй, солдат, кто это путешествует, как царь Сампсикерам? – крикнул Катон охране, когда парад почти миновал его.
– Квинт Цецилий Метелл Непот, шурин Магна! – ответил солдат.
– Он очень торопится, – саркастически заметил Катон.
Но солдат воспринял это замечание серьезно:
– Да, он торопится, странник! Он будет выставлять свою кандидатуру на должность плебейского трибуна!
Катон еще немного прошел на юг, но прежде, чем солнце оказалось на полпути к западу, повернул обратно.
– В чем дело? – спросил Мунаций Руф.
– Я должен возвратиться в Рим и баллотироваться в плебейские трибуны, – объяснил Катон сквозь стиснутые зубы. – Должен же быть в этой шутовской коллегии хоть кто-то, кто сделает трудной жизнь этого типа, а заодно и жизнь его хозяина, Помпея Магна!
На выборах Катон преуспел.
– Смерть – единственное наказание! – крикнул он.
Все замерли и с удивлением посмотрели на Катона. Поскольку он был рьяным приверженцем mos maiorum, никому и в голову не пришло сомневаться, что его речь прозвучит в поддержку Цезаря или Тиберия Клавдия Нерона.
– Я говорю, что смерть – единственное наказание. Что вы здесь чушь какую-то городите о законе и Республике? Когда это Республика покрывала подобных предателей? Никакого закона для предателей не существует! Законы пишутся для менее значительных преступников. Законы принимаются для людей, которые могут их нарушить, не причинив этим серьезного вреда государству! Городу, который вырастил их и сделал тем, что они есть.