"
"В последующие дни выяснилось, что многие сенаторы предпочли не приходить на Нижний форум и не быть свидетелями казни Лентула Суры и других.
Одним из таких был будущий старший консул Децим Юний Силан. Другим – будущий плебейский трибун Марк Порций Катон.
Силан дошел до своего дома раньше Катона, которого задерживали люди, желавшие поздравить его с очень хорошей речью и с тем, как он противостоял Цезарю.
Тот факт, что Силан сам вынужден был открывать дверь своего дома, подготовил его к тому, что он увидел внутри: пустой атрий без единого слуги.
Она находилась там. Сосредоточенно изучала счета Брута. Услышав шаги, Сервилия подняла голову и с раздражением посмотрела на мужа.
– Да, да, в чем дело? – недовольно спросила она.
– Ты не знаешь, – констатировал он.
– Чего именно?
– Что твое послание Цезарю попало не в те руки.
Глаза ее стали огромными.
– Что ты хочешь сказать?
– Твой ценный слуга, которого ты так любишь посылать с поручениями, потому что он так умно подлизывается к тебе, оказался недостаточно умен, – проговорил Силан. Сервилия никогда прежде не слышала, чтобы голос мужа звучал так твердо. – Он явился в храм, даже не подумав подождать. Он передал Цезарю твою записку в наихудший момент – когда твой высокочтимый сводный брат Катон обвинял Цезаря как тайного руководителя заговора Катилины.
– И Цезарь прочитал записку, – монотонным голосом произнесла Сервилия.
– Успокойся, моя дорогая! Неужели после стольких лет вашей связи ты так и не узнала Цезаря? – спросил Силан, скривив губы. – Он не так прост и умеет владеть собой.
– Так как же узнали обо мне? – прошептала Сервилия.
– Катон просто не мог поверить увиденному. Ему понадобилось много времени, чтобы прочитать всего несколько слов, а мы все ждали затаив дыхание.