Он не мог поверить в то, что никто в Риме не желает оценить его достижения.
– Я ведь не прошу сделать меня царем Рима! – воскликнул он, нетерпеливым жестом смахнув слезы. – Я прошу сущую мелочь по сравнению с тем, что я даю!
– Согласен, – сказал Цезарь, – но дело в том, что все они знают: сами они не смогли бы сделать этого. Они ненавидят воздавать триумфатору по заслугам.
– Да я еще и из Пицена.
– И это тоже.
– Так что же они хотят?
– Самое малое, Магн, – твои яйца, – тихо сказал Цезарь.
– Чтобы приставить их себе, потому что своих не имеют.
– Вот именно.
«Это тебе не Цицерон, – подумал Цезарь, глядя, как красное лицо Помпея твердеет. – Вот человек, который одним ударом может превратить boni в бесформенную массу. Но он этого не сделает. Не потому, что у него не хватит смелости. Раз за разом он доказывал Риму, что способен на все. Но где-то в глубине души он всегда сознавал, что он – не настоящий римлянин.
Все эти союзы с родственниками Суллы говорили о многом. И он явно хвастался этим. Нет, он не Цицерон. Но у них много общего. А я, римлянин из римлян, – что сделал бы я, если бы boni ударили меня так, как они собираются ударить Помпея Магна? Кем я стану – Суллой или Магном? Что могло бы меня остановить? И сможет ли что-нибудь остановить меня?»
В мартовские иды Цезарь наконец уехал в Дальнюю Испанию.
Сведенное к нескольким словам и цифрам на одном листе пергамента, его жалованье было доставлено Луцием Пизоном лично. Потом Помпей устроил веселую вечеринку, на которой Цезарь осторожно дал понять Помпею, что с Луцием Пизоном стоит подружиться. Преданный слуга Бургунд, уже совсем седой, принес несколько вещей, необходимых Цезарю: хороший меч, хорошие доспехи, хорошую экипировку на случай дождливой погоды и зимних холодов, одежду и снаряжение для верховой езды.
Кони – потомки старого боевого коня Двупалого. И у каждого – такие же раздвоенные копыта. Оселки, бритвы, ножи, инструменты, шляпа с широкими полями, какая была у Суллы, чтобы защищать лицо от южного испанского солнца. Совсем немного вещей. Три сундука среднего размера вместили все. Роскоши будет достаточно в наместнических резиденциях в Кастулоне и в Гадесе.
