Если бы это было не так, то почему же Рим поднялся до таких высот и господствует над миром?
– Благодаря солдатам и военачальникам, – мгновенно ответил Помпей.
– Да, и это тоже. Именно к этой сфере мы с тобой и принадлежим. Однако война – временное явление. Войны могут быть более бессмысленными и более дорогостоящими для страны, чем любое количество неудачных деловых предприятий. Подумай, насколько богаче был бы сегодня Рим, если бы за последние тридцать лет ему не пришлось пережить несколько гражданских войн.
Понадобилось завоевать Восток, чтобы вернуть Риму устойчивое финансовое положение. Но это уже позади. Отныне надо заниматься денежными делами. Твой вклад в благополучие Рима сделан. В то время как Красс только разворачивается. Вот откуда исходит его сила. То, что завоевывает оружие, приумножает коммерция. Ты завоевываешь империи, чтобы Красс их сохранил и романизировал.
– Хорошо, ты убедил меня, – согласился Помпей, берясь за бокал. – Мы объединяемся, образуем триумвират. Чего именно мы этим добьемся?
– Втроем мы сможем победить boni, потому что это даст нам голоса, чтобы проводить законы в комициях.
Одобрения сената мы не получим, поскольку в нем господствуют ультраконсерваторы. Комиции – это инструмент для внесения изменений. Ты должен понять, что boni стали умнее с тех пор, как Габиний и Манилий узаконили твои специальные назначения, Магн. Посмотри на Манилия. Он никогда не вернется домой. Он является напоминанием для будущих плебейских трибунов. Вот что может случиться, когда плебейский трибун не подчиняется «хорошим людям»! Целер сломил Луция Флавия, поэтому твой законопроект о земле не прошел.
И не из-за голосования – до этого даже не дошло. Закон не был принят, потому что Целер сломил тебя и Флавия. Ты попытался добиться всего старым способом. Но в наши дни boni нельзя обмануть. Отныне, Магн, грубая сила всемогуща. Трое лучше, чем двое, просто потому, что трое сильнее двоих. Мы можем помогать друг другу, если объединимся. Если я стану старшим консулом, Республика получит самого сильного законодателя, какого она только знала.
Не надо недооценивать консульскую власть лишь потому, что консулы обычно не издают законов. Я намерен быть консулом-законодателем. И у меня есть очень хороший кандидат на должность плебейского трибуна – Публий Ватиний.
Глядя на Помпея, Цезарь замолчал, чтобы оценить эффект последнего аргумента. Да, Помпей думал. Он не дурак, несмотря на желание всем нравиться.
