Ходили сплетни, что Цезарь через Фуфия Калена намеревался ликвидировать право всадников восемнадцати центурий резервировать для себя места в театре сразу позади сенаторов. Гладиаторские игры, финансируемые Авлом Габинием, вызвали еще больше споров.
Убежденный теперь в том, что его религиозная тактика была наилучшим способом, Бибул снова нанес удар. Он отложил куриатные и центуриатные выборы до восемнадцатого октября. Указ огласили с ростры, с платформы у храма Кастора и вывесили на доске объявлений. Бибул объявил, что Нижний форум смердит после убийства Луция Веттия.
Помпей запаниковал. Он попросил своего ручного трибуна созвать плебейское собрание. Там Великий Человек заговорил наконец о безответственности, которую Бибул продемонстрировал более ярко, чем любая падающая звезда на ночном небе. Он сказал подавленной толпе, что как авгур клянется: в знамениях не было ничего ужасного. Просто Бибул делает все, чтобы навредить Риму.
– Это просто говорит о том, что у них есть здравый смысл, – сказал Цезарь Помпею за обедом в Государственном доме. – Мы неправильно подошли к этому, Магн.
Совершенно подавленный, Помпей возлежал на ложе, опираясь подбородком на левую руку. Он пожал плечами.
– Неправильно? – мрачно спросил он. – Нет правильного способа, есть проблема.
– Правильный способ есть.
Помпей скептически взглянул на своего тестя:
– Назови мне этот правильный способ, Цезарь.
– Сейчас квинтилий, время выборов, так? Проводятся игры, и половина Италии здесь, празднует и радуется. Едва ли сейчас на Форуме толпятся завсегдатаи. Как они узнаю́т о том, что происходит? Они слышат о знаках.
– Ха! – высказался Помпей, снова подперев подбородок рукой. – Габиний и Луций Пизон проиграют. Это все, что я знаю.