Эти вольноотпущенники во фригийских колпаках – «шапках свободы», евреи в ермолках, фригийцы в тюрбанах, длинноволосые галлы, бритые сирийцы… Если бы они имели право голоса, Цезаря постоянно выбирали бы на какую-нибудь должность. Но Цезарь всегда действовал традиционным путем. Знают ли boni, сколько людей в Риме боготворит Цезаря? Нет, они не имеют об этом ни малейшего представления. Будь у них хотя бы подозрение на сей счет, никакого наблюдения небес не было бы и в помине. Тот кинжал, который Бибул послал Веттию, был бы использован по назначению.
– Рим мне надоел! – воскликнул Цезарь. – Почти десять лет я здесь как в тюрьме – не могу дождаться, когда уеду! Десять лет на полях сражений? Ох, Марк, какая славная перспектива! Заниматься своим делом. Снимать урожай для Рима, увеличивать мое dignitas и не страдать от нападок и придирок boni! В сражении я командую, никто не смеет противоречить мне. Замечательно!
Красс засмеялся:
– Какой же ты автократ!
– Ты тоже.
– Да, но разница заключается в том, что я хочу править не всем миром, а только его финансовой частью. Цифры – это такая конкретная и точная вещь, что люди отмахиваются от них, если у них нет таланта к вычислениям. А политика и войны – это нечто неопределенное. Каждый человек воображает, что, если удача на его стороне, он может быть лучшим в политике и на войне. Лично я не нарушаю mos maiorum и не пугаю две трети сената своей любовью командовать, вот так-то."
"Помпей и Юлия возвратились в Рим вовремя, чтобы помочь Авлу Габинию и Луцию Кальпурнию Пизону проводить кампанию перед курульными выборами восемнадцатого октября.
– Я собираюсь построить в Риме каменный театр, – сообщил Великий Человек, – на земле, которую я выкупил, между септой и конюшнями для колесниц.