Тут полно народу было на причале и в шалмане этом придорожном. Так что как версия звучит вполне себе состоятельно. Хрибу я хорошо запомнил и двух его спутников узнаю, когда увижу. Никого из них я вчера не заметил, но и особо в лица и не вглядывался.
- Почему ты решил, что копье летело в тебя, а не в Кульму?
- Если бы оно летело в меня, я бы уже был за кромкой, - Кульма проткнул трофейным копьем воздух над своей головой. - Говорю, бросок был дельный, так не каждый сумеет.
Бур пронаблюдал за Сковильдом и Брандом, которые молча сняли с себя пояса с оружием и завалились на примятые их телами места, всем своим видом показывая, что намерены немного вздремнуть.
- Отдыхаем, - тряхнул головой Бур и тоже стал избавляться от пояса. - Лунь скоро разбудит нас. Поедим и тронемся.
Вместо Луня нас разбудил какой-то жилистый, щетинистый дед с натруженными до красноты лапами и голым, испачканном торсом.
- Мне б сенца, - робко проговорил дедка, не ожидавший увидеть в безобидном сарае группу крепких, вооруженных мужиков, продравших глаза с его появлением.
- Пожевать? - грубо хохотнул Кульма.
- Коню дать...
- Бери и проваливай, - дозволил Бур, потягиваясь во весь рост в вертикальном положении.
Мужичок шустро сграбастал охапку сена и выскочил из сарая.
Восемь утра. Солнце за незакрытой дедом дверью уже вовсю свирепствует, обещая жаркий денек. Не выспались все, за исключением юного Сашкиного холопа. С помятыми, заспанными рожами наш отряд проследовал для утреннего омовения к большой бочке возле хозяйского хлева.
После посещения уборной в виде глубокой ямы с переброшенной через нее доской, находящейся все за тем же хлевом, личный состав завалился к Луню. Вчерашний жирный банкет, когда мухи над столом лопались от сытости повторять не стали по причине отсутствия достаточной суммы грошей. Свои доллары я Луню даже предлагать не стал. Заход получился скромным, в объеме поделенном на десять от давешнего.
- Ты подозрительно спокоен для того, кто недавно избежал смерти, - работая челюстями, сказал мне Завид.
- Если бы каждый раз, когда я избегал смерти, этот хм… стакан наполнялся золотом, я бы уже жил на собственном острове с пальмами посреди бирюзового моря.
Вот ни разу не соврал. Жизнь Андрюхи Старцева могла пресечься раз десять на вскидку.