Чтобы и наши в плен не попали, и врагов побить как можно больше. А после стрельбы — уходите. Если придётся спасаться бегством — встретимся ниже по течению реки. За грядой холмов, которую отсюда видно. Думаю, японцы нас преследовать не станут.
Дневник Джошуа Петерсона.
Триста двенадцатый день. Кровавый бой в темноте ночи.
Я проснулся за несколько секунд до того, как меня разбудил дозорный. Сложно было не проснуться, если честно… Где-то рядом с нашим лагерем громко кричали, ругались и стреляли!
Из фургона я вылетел в чём был.
Мы, конечно, предполагали, что японцы или их враги попытаются напасть… Но так как участников всего действа было три, открытыми оставались важные вопросы: «Кто? Когда? И на кого?». А ответы на них мы могли получить, лишь когда начнётся бой.
К сожалению, в нынешней ситуации нам отводилась роль статистов и наблюдателей.
С крыши фургона я оценил происходящее. Напали японцы. На кого напали? Вот этого я понять не мог. Нет, я не тугодум! Но ситуация была такая, что не разберёшься. Японцы шли по краю брода ниже по течению. Но пока ещё никто не добрался до берега. Хотят ли они атаковать нас со стороны выхода с косы? Или хотят атаковать врага на другом берегу? Всё стало бы понятно, если бы они достигли берега.
Сейчас же они продолжали переправу, а река уносила тела неудачников, попавших под вражеский обстрел.
— Да сколько же у них оружия?! — удивился я, слушая частые хлопки.
— Не так много, Иешу… — пропыхтел Балард, забираясь ко мне на крышу фургона. — Я слышу, в лучшем случае, пять.
— Согласен, — прогудел откуда-то снизу отец Фёдор. — Просто два оружия стреляют много… И часто.
— Часто? Да они стреляют за десятерых! — прокомментировал я такие новости, но от дальнейших разговоров пока воздержался.
Японцы были настойчивы. Несмотря на то, что враг с другого берега убил вчера их командира, они не собирались отступать. Те, кто был в воде, продолжали переть вперёд, подняв над головой вещи и оружие. А те, кто не успел сунуться в воду, пытались переправиться параллельно, поближе к нашему лагерю.