А то ещё кто-нибудь застолбит, и выбирай потом между пьяницами и сортирами…
Кукушкина я нашёл в полицейском участке. Там, к слову, вот уже третий день шли допросы: и свидетелей, и самого маньяка. Мэр сидел в кабинете Вавася — что характерно, на месте посетителя — и о чём-то напряжённо думал.
— Всем привет! Как маньяк поживает? — поинтересовался я, сунув Иванычу список с пометкой, что мы забрали себе.
— Поёт, как оперный певец! Про все свои дела и грязные делишки… — мрачно усмехнулся Вавася.
— И что, много наделать успел? — удивился я.
— Много! — хмуро буркнул Кукушкин. — Пошли, полюбуешься на этого козла без маски…
Не то чтобы я был большим ценителем маньяков… Но посмотреть на лицо этого гада не отказался бы!
И был немного разочарован. В простой деревянной клетке сидел ещё более простой парень, явно младше тридцати лет.
Он не был забитым неудачником. Он не был надменным гордецом. Он даже не зыркал на нас, как должен бы заправский злодей — с презрением или, ну там, хотя бы со злобой…
Он просто сидел в своей клетке.
И да, он не отличался ни какой-то особой красотой, ни, наоборот, уродством… Я не видел в нём ничего такого, что могло бы сделать из него маньяка!..
Налюбовавшись, я кивнул и вернулся с мэром в кабинет Вавася.
— Ну, как он тебе? — спросил Иваныч, усаживаясь на стул.
— Совершенно не похож на маньяка! — признался я. — Обычный какой-то… Непримечательный…
— Если бы маньяки были похожи на маньяков, они не были бы проблемой! — вздохнул Вавася.
— В маске — был похож. Без маски — не похож, — пожал я плечами. — Если бы преступники подсвечивались красным, как в играх, было бы ещё легче… Но всё же каких-нибудь уголовников узнать несложно. А вот у него… Он же должен быть психом!
— А кто тебе сказал, что он именно псих? — подняв бровь, ухмыльнулся Кукушкин.
— Маньяки — они вроде бы поголовно психи! — припомнил я. — Ну, так на Земле считалось…
— Там много чего считалось.
— Ого! — присвистнул я.
— Вот тебе и «ого»… — кивнул Иваныч. — Он из первых переселенцев в Алтарное. Пришёл ещё до вас.До появления здесь успел убить полтора десятка девушек в тех группах, которые жили за посёлком Намжалдоржо.