– Монсеньор, – почему, когда не выспался, даже шепот кажется криком? – Монсеньор, вы просили вам напомнить.
– Я помню.
Забудешь такое, как же! Альдо в очередном ритуальном припадке решил, что Его Высокопреосвященство у ворот Роз должен встретить глава Высокого Совета, каковым являлся Хозяин Круга. Увы, лицо Повелителя Скал не позволяло ему являть себя народу. Робер полагал, что ничего не случится, если в отсутствие Окделла кардиналом займутся его вассалы, но сюзерен уперся. Повелителя Скал заменит его будущий зять, и никто другой.
Будущий зять безнадежно зевнул и набросил на плечи первомаршальский плащ, благо тот был уже готов. Генерал Карваль, бесившийся от одного вида новых мундиров, щелкнул каблуками и шагнул в сторону. Ну разумеется! Первым выходит маршал, величественным шагом минует галереи, спускается по лестницам, садится на верного коня, немедленно встающего на дыбы. Батальное полотно, да и только! И без того нелучшее настроение при виде коронационных тряпок и угодливых рож злобно фыркнуло и наподдало задом.
Одна радость – кардинал из ордена Милосердия, о котором ничего плохого не скажешь. И все же Робер предпочел бы иметь дело с адептами Славы. Как-никак, святой Адриан приходился Эпинэ родственником.
– Монсеньор, какой прекрасный день. – Красавчик Айнсмеллер успел вырядиться в белое, с его-то привычками! Ублюдку надо в бордовое замотаться, чтоб кровищи видно не было. И маску кожаную напялить.
– День прекрасный, – произнес Эпинэ тоном, за который уважающий себя дворянин вызвал бы на дуэль, но Айнсмеллер лишь улыбнулся.
– Барон Кракл предлагает устроить празднество для черни в Доре, – не отставал вешатель, – Его Величество нашел мысль превратить тюремные дворы в место гуляний весьма удачной. Дора станет символом перемен, к тому же там просто поддержать порядок.
– Дора так Дора, – откликнулся Робер, одновременно пытаясь не нагрубить и поймать ускользающую мысль, – но я бы не выкатывал горожанам слишком много вина.
– Мы ограничимся одним фонтаном, – согласился Айнсмеллер, – для мужчин. Женщины, дети и старики получат подарки от Его Величества.
– Не возражаешь? – К мундиру Удо была приколота оранжевая хризантема, а под глазами лежали синие круги. Граф Гонт явно провел бессонную ночь, ну и слава Создателю.
– Возражаю? – пожал плечами Робер. – С чего бы? Но я бы выбрал дело повеселее.