– Жаль шадди, прогоняя сон, не делает умнее. – Выше Высокопреосвященство, вы не можете данной вам властью отменить суд?
– Не могу. За образец взят суд эориев, на котором присутствовал Эрнани Святой. Это обстоятельство не позволяет объявить задуманное действо ересью и демонопочитанием.
– Бред! – не выдержал Робер и торопливо добавил: – Я не понимаю, зачем сюзерену этот суд? Какая в нем корысть?
– Это вы меня спрашиваете? – Левий поднялся, подошел к окну, отдернул занавеску, впустив розовый луч. – Знаете, маршал, иногда мне кажется, что рассвета не будет, а он все равно настает.
3Теперь Ричард жалел, что не побывал в Доре при Олларах и не может сравнить прежнее место боли и позора с местом праздника. Три века за этими стенами отверженные дожидались приговора, уходили на галеры и в торские копи. Здесь вешали, клеймили, рубили головы, руки, языки тем, кто шел против узурпаторов и ставил свободу превыше страха перед несправедливыми законами. Победа Раканов принесла конец и старой Доре.
Ричард недолюбливал барона Кракла, но мысль устроить коронационные гуляния именно здесь была великолепной. Простолюдинам следует напоминать, кто гнал их на галеры, а кто дал свободу и радость.
Взметнутся к солнцу гневны воды,И канет в прошлое тиран.Рука счастливого народаОмоет кровь со славных ранТех, кто отдал златые годыВо имя правды и свободы, – пробормотал Ричард."
"– Прошу прощения, Монсеньор, – коренастый офицер, назначенный комендантом Доры, в изумлении смотрел на цивильного коменданта Раканы, и Дику стало весело.
– Это Дидерих, капитан Локк, – юноша со смешком хлопнул служаку по плечу, – великий Дидерих! Певец свободы и чести. Эти слова произносит здесь, в Доре, перед казнью Гарольд-подкидыш.
– Прошу простить, – захлопал глазами Локк, – казнили не в Доре, а у Занхи.
– Это метафора, – объяснил Дик, еще больше запутав беднягу. – Главное, мы победили, и человек никогда больше не будет издеваться над человеком.
– Да, Монсеньор, – щелкнул каблуками капитан.
– Желаю, – засмеялся окончательно проснувшийся Дикон, оглядывая древние стены, кое-где залатанные свежей кладкой. Изнутри Дора казалась не столь уж и большой. Четверо ворот вели в первые дворы, представлявшие собой довольно-таки мрачный лабиринт из длинных низких зданий без окон, разделенных кирпичными стенами; за первыми дворами шли вторые, откуда через шесть проходов можно было попасть на центральную площадь.