Оба упокоятся в одной из каплиц Нохи, что бы кто ни говорил.
Что скажет камень в короне, когда на него найдет коса в сутане? Кардинал рубит наотмашь, но Агарис далеко.
– Ваше Высокопреосвященство, я хотел вас спросить еще об одном узнике Багерлее. Вы ведь исповедовали Штанцлера?
– Неприятный человек, – кардинал ловко ухватил посудину с шадди, немного подержал на весу и вновь опустил на песок, – весьма неприятный, но вполне здоровый. Ему приносят белое мясо и травяные отвары, и он каждый день гуляет.
Когда-то мы с преосвященным Оноре пытались понять, что значит в глазах Создателя прощение грехов, если пастырь дает его устами, но не сердцем.
– Я много слышал о Его Преосвященстве...
– Оноре был святым, – не задумываясь, откликнулся Левий и влил в шадди несколько капель холодной воды. – Именно поэтому мне не раз хотелось его убить, но это сделали другие. Не могу отделаться от мысли, что безумие, постигшее орден Истины, – кара за убийство святого и сорванный мир.
– Благодарю, Ваше Высокопреосвященство.
Шадди был горячим, горьким и ароматным. Он и должен быть таким. Робер медленно пил морисский напиток и смотрел на сварившего его клирика. Левий был могучим союзником, но Эпинэ слишком сросся со своими мыслями и со своим одиночеством, чтоб довериться тому, кто сильнее."
"– Ну что, – голубые глаза лукаво сверкнули, – умеют кардиналы варить шадди?
– Мне не с чем сравнивать, – Иноходец поставил невесомую чашечку на стол, – в нашем доме пили вино и молоко.
– Что в смерти Оноре виноват магнус Истины? Да, я так полагаю. Вы ведь имели сомнительное удовольствие беседовать с Клементом?
– Да, – зачем отпираться, если все очевидно, – торквинианцы приглашали меня для беседы.
– Дважды, – уточнил Левий.
«Истинники» желали того же, что и гоганы с Альдо, впрочем, сюзерен желает и сейчас. Ему нужны меч Раканов и жезл Левия, и он ни перед чем не остановится.
– Клемент обещал Альдо помощь.