На запрос не посыпалась первосортная информация, а вывалились перекрестные ссылки цитирования двух-трех информационных постов, которые сами сообщали, что трудно разобраться в архивах, что списки всех награжденных орденом Красной Звезды никогда не публиковались и, скорее всего, в ближайшее время…
– Не нашел?
– Почему же… – Богдан снова оглянулся на Костю, о чем-то разговаривавшего с хозяином броневика. – Нашел. И у меня есть мно-ого вопросов.
Богдан развернул второй лист.
– Значит, искомый орден был вручен летом сорок первого года…
Севка вздохнул.
Плохо. Ничего смертельного, но – плохо.
– Награжден им был лейтенант Залесский, Всеволод Александрович, – прошептал Богдан, которому, похоже, было немного не по себе. – Я чуть не охренел, когда получил информашку. То есть бывают совпадения. Если бы ты попросил найти своего однофамильца, даже полного, чтобы с одинаковым именем-отчеством, то я бы еще понял.
Хорошая версия, обрадовался Севка. Действительно, у него мог быть прадед. Так часто бывает – через пару поколений, в результате того, что детей называют в честь дедов…
– Да, – сказал решительно Севка. – Со стороны отца… Он…
– Залесский Иван Константинович, – прочитал Богдан с листа. – Погиб в июне сорок первого, под Белостоком. Рядовой. Награжден не был. Залесский, Александр Парфенович, попал в плен Киевом, младший сержант.
6 августа 1942 года. Москва
Честность? Какая, к черту, честность и искренность в этих стенах? Все просчитано и взвешено.
Корелин здесь бог знает уже сколько времени, но так и не понял, зачем его сюда привезли. Что хочет от него услышать Сталин? Не предположения же по поводу Власова на самом деле. И еще… Папка.
Она лежала на столе, там, куда ее положил Евгений Афанасьевич, и Сталин до сих пор даже не вспомнил о ней. И если папка останется у Сталина, то кто ее передаст Даниилу? Не сам же…
Корелин вздрогнул.