На этом бы нам и уйти, но не тут-то было.
— Кира, уведи Ждану! — рычит Натан, а сам снова тянется к страдальцу, тащит того к запасному выходу из ресторана, который располагается в конце коридора.
Подруга тут же бросается ко мне, охает, увидев окровавленный нос и тут же ведет в дамскую комнату. Немного умывшись и наконец остановив кровь, я пытаюсь ее убедить:
— Нам нельзя здесь отсиживаться, он его прибьет!
Нет, мне не жалко Димасика, но не хочу, чтобы из-за моего глупого поступка у Натана возникли проблемы.
— С ним Кирилл, а значит, всё будет хорошо! При любом исходе дела… — как-то слишком уверенно отвечает Кира. — Жданочка, милая… как же сильно он тебя стукнул! Ух, я б его…
Еще одна защитница. От горшка два вершка, а туда же — котенок с сердцем льва.
Мне приятно ее желание меня защитить, и в то же время меня съедает беспокойство.
— Кира, пожалуйста, давай пойдем на улицу!
— Да не переживай ты так! Натан — разумный человек, всё будет хорошо!
— Ну, сейчас он разумным не выглядел!.
Кира пристально на меня смотрит и вскоре кивает. Но когда мы выходим, Кирилл с Натаном уже возвращаются.
— Поехали домой! — Карц тянет меня за руку к машине.
— Он хоть живой? — спрашиваю тихонько.
— А есть разница?
Мой защитник смотрит на меня исподлобья.
— Не хотелось бы, чтобы тебя посадили… — уточняю мотив своего вопроса.
— Ха… — усмехается он. — Тогда нечего царапать шеи всяким проходимцам…
«Он заметил царапины… Господи, ну конечно же заметил!»
— Да, да, милая… Ты многое должна мне объяснить…
И в этот самый момент у меня от страха начинают стучать зубы.
Глава 47. Профессиональный клейщик
Тогда же:
Натан
— В машину, Ждана!
Открываю для нее дверь, наблюдаю за тем, как она садится, и меня раздирают на части два желания. С одной стороны, хочется от всей души надавать ей по заднице, чтобы в следующий раз включала мозги, прежде чем что-то делать, с другой — хочу обнять и не отпускать часа два-три, а лучше сутки или неделю.
Сажусь на водительское сидение, смотрю на Ждану, и тут меня прорывает:
— Объясни, за каким хреном тебе понадобилось кидаться на этого мужика?! Тебе не приходило в голову, что за такое можно получить в ответ? И ведь получила! За дело получила! За собственную глупость!
Она ежится, смотрит на меня огромными глазами и признается:
— Натан, когда ты так орешь, мне становится страшно…
— И хорошо, что страшно! Может, тогда лучше дойдет!
Все-таки заставляю себя заткнуться.