— Так-то…
Войтов резко тянет белый лиф вниз, буквально сдирает с меня наряд. Ткань жалобно трещит, но поддается. Вскоре платье лежит у ног огромной белой лужей.
Роман с жадностью меня разглядывает.
Он всё сам подбирал: жемчужный пояс под чулки, белый, почти прозрачный кружевной бюстгальтер, открытые трусики. Заставил всё это надеть до примерки платьев и теперь смакует результат.
— Ты потрясающая… Ни одна женщина не может с тобой сравниться…
Роман тянет ко мне руки, гладит грудь — ту ее часть, что не прикрыта тканью лифчика, а у меня внутри всё сжимается от омерзения.
— Встань к стене, Элена! — приказывает он.
Перешагиваю платье и, цокая шпильками по паркету, иду в указанном направлении.
Он спешит следом, прижимает меня к стене своей массой, задирает руки над головой, гладит голый бок, потом щиплет за попку и приговаривает:
— Поверить не могу, что скоро станешь моей женой… Знаешь, когда я тебя увидел в тот самый первый раз на аукционе, не поверил своим глазам! Я бы выложил за тебя в два раза больше, в три раза… я бы отдал всё, что у меня есть…
Пока говорит, впечатывает меня в стену с такой силой, что мне становится больно.
Чувствую животом его эрекцию и содрогаюсь от отвращения.
«Неужели мой час пришел…»
Войтов тем временем продолжает:
— Я знаю, что люблю тебя гораздо сильнее, чем ты меня, но ты же видишь, я стараюсь заслужить взаимность!
«Он точно псих…»"
"Разве так добиваются любви? Разве у кого-то могут появиться чувства после такого?
Допускаю, что где-нибудь в параллельной вселенной я могла бы полюбить Романа Войтова, поведи он себя со мной как человек, а не как конченая тварь.
Если бы он хоть попытался воспринять меня и дочь как живых людей, а не чучел, которых можно третировать, это был бы другой разговор.