- Может быть, пришло время…
- Стоит ли говорить вслух? - вмешался Сильхас Руин, повернувшись к Эндесту. - Это не для Храма и в особенности для жалкого аколита третьего уровня.
Аномандеру, кажется, было не интересно смотреть на Эндеста. На резкость брата он ответил пожатием плеч: - Может, так мы убедим Храм оставаться… в нейтралитете.
- Раскрыв все планы? Почему это Храм должен нам доверять? Что делает нас, троих братьев, более ценными, чем, например, Манелле или Хиш Туллу?
- Ответ вполне очевиден, - сказал Андарист.
Он мог бы не отвечать. Мог бы изобразить незнание. Он всего лишь служитель третьего уровня… И все же он произнес: - Вы собрались не для того, чтобы поубивать брат брата.
Андарист улыбнулся Сильхасу.
Тот скривился и отвел глаза.
- Есть о чем поговорить, - сказал Аномандер. - Андарист?
- Я послал представителей в оба лагеря. С предложением смириться. Велел сделать прозрачные намеки, что готов вступить в союз против вас двоих. Ключ в том, чтобы усадить Дретденана и Ванута в одной комнате с клинками, вложенными в ножны.
- Сильхас?
- И Хиш и Манелле согласились на договор. Манелле все еще меня беспокоит, братья. Она не дура…
- А Хиш - дура? - хохотнул Андарист. Смех был до безумия беззаботным, хотя они собрались обсуждать измену.
- Хиш Тулла не сложна. Ее желания очевидны. Правду говорят сторонники, что она не лжет. А вот Манелле подозрительна. Я ведь, в конце концов, говорю о величайшем преступлении - пролитии крови сородичей. - Он замолчал и поглядел на Аномандера, и лицо его вдруг преобразилось.
Лицо Аномандера отвердело: - Мы достаточно сильны, чтобы пережить всех. Увидишь сам. - Тут он посмотрел на Андариста: - Перед нами тот, кто разобьет наши сердца. Андарист, решивший отвернуться и уйти.
- Решение, вот как? - Последовало тяжелое молчание. Он снова захохотал. - Да, точно. один из нас… должен быть хотя бы один, а я не желаю идти вашим путем, братья.
- Пока я не предам вас, - сказал Сильхас Руин, и Эндест потрясенно увидел слезы на глазах белокожего Владыки.
- Другого пути нет, - заявил Андарист.
Столетия складывались в тысячелетия, а Эндест гадал - не имея возможности узнать в точности - всё ли произошло по плану троих братьев. Смелость, сказал Андарист.