Потому что отец Харлло, может, вовсе и не умер, ведь однажды настоящая мама сказала что-то вроде “избавилась от ублюдка”, и хотя Харлло не знал точного значения слова “ублюдок”, он слышал его достаточно часто, чтобы догадаться - это такой человек, с которым никто не желает водиться.
Мысли о Грантле вызвали грусть, так что он поскорее схватил бурдюк и принялся жадно пить.
Бейниск смотрел на него. Потом встал. - Недавно расчистили новую щель. Если ты отдохнул, то мог бы пролезть в нее.
- Конечно, Бейниск. Я готов."
"Они шагали молча, и на этот раз тишина была неприятной, и Харлло окатило волной облегчения, когда он подумал, что его лица никто не видит.
Даже если он обернется, Бейниск ничего не заподозрит. Его разум скрытно шагает по вытертым камням дороги к башне Шептуна; может, он уже видит духа. Вот это было бы зрелище! Хорошо увидеть то, чего ты никогда прежде не видывал.
Далеко, очень далеко стоит чудный город.
О да, он любил этот город, место, в котором не бывал никогда.
Не глупите. Скромный толстяк в красном плаще не так прост, чтобы выдавливать слезу, расписывая волнительные моменты, чтобы неловко ловить слушателей на красного червячка чувств.
Водяная поверхность не так уж гладка, о нет, не так уж гладка.
Призрачный город Бейниска забавен, он согревает нам сердца. Но не таится ли в нем трагедия? Никоим образом!
Некоторые из нас (понимаете ли вы или нет), до сих пор мечтают о таком городе.
В этом то все дело, дорогие.
***
“Задний ум” - убийство. Или, с другой точки зрения, самоубийство. У Дымки было много времени для размышления над этой мыслью, пока она лежала, истекая кровью, на полу “К’рул-бара”. Она чуть не откинулась; в отсутствие Колотуна на полное исцеление можно было не надеяться, так что жизнь оказалась под угрозой.