Я… – Семен затих, кусая щеку, и продолжил, собравшись с силами: – Я ни черта не знаю о том, как быть хорошим отцом, но будь уверена, приложу все усилия, чтобы научиться.
– Я думаю, ты будешь самым лучшим отцом.
– Надеюсь. Благо у меня еще полно времени, чтобы к этому подготовиться.
– Восемь месяцев.
– Да. Восемь… что?
Дуня бы соврала, если бы сказала, что не прикидывала в уме, как он отреагирует. Было дело. Но в этих грезах, он никогда не вскакивал, не тряс, головой, как пес. И не расхаживал, абсолютно дезориентированный, по комнате.
А потом в дверь позвонили. Не имея представления, кто бы это мог быть, Дуня пошла открывать.
– Папа?
– А ты кого-то еще ждала? Я пришел, как только поговорил с Кохманом… – заявил Андрей Викторович и замолчал, уставившись куда-то за спину Дуни. – Наверное, глупо спрашивать, что здесь забыл этот… этот…
– Если ты имеешь в виду моего будущего мужа и отца твоего, папа, внука, то его зовут Семен.
Смысл сказанного дошел до Дуниного отца с некоторой задержкой.
– Ну, так и будешь молчать?! – подбоченилась Дуня, которую отец порядком достал своим упрямством. Готовая, если понадобится, ответить за свое решение. Но все ж надеясь, что цена не будет слишком высокой. Что отец не поставит перед ней ультиматум.
Неожиданно на помощь ошалевшему Андрею Викторовичу пришел Семен. Который к тому моменту совладал с паникой и выглядел вполне расслабленно.
– Погоди, Дунь. Ошарашила человека такими новостями и хочешь, чтобы он тут же тебе что-то ответил. Дай отцу хоть дух перевести. Не каждый же день он узнает о том, что скоро станет дедом.
– А ты времени зря не терял, да, Сёма? – отмер Андрей Викторович.
– Мы и так слишком много его потеряли.
– Не жди, что я стану посыпать голову пеплом. Я защищал единственную дочь. Сейчас ты, может, и не поймешь меня, но родишь свою и узнаешь, как оно.
– Я и не жду. Предлагаю оставить прошлое в прошлом.