Но прошу – загляни внутрь своего сердца. Как ты думаешь, может ли вернуться в райские чертоги ангел, на чьих крыльях кровь сотен людей?
Он выдержал театральную паузу.
– Помню твою исповедь – однажды ты сожгла огнём старушку…
– Да, в её квартире, – еле слышно сказала Раэль. – Божий одуванчик. Она содержала бордель для педофилов. Его я тоже спалила – за компанию, так сказать, вместе с посетителями. Как я поняла – ты меня осуждаешь?
С первых слов Мазахаэля Раэль сразу поняла – ЧТО сейчас будет. Глаза заволакивала тьма, ангел держалась из последних сил.
– Я осуждаю?! – возмущённо сказал Мазахаэль. – Да я скорее откушу себе язык! Ты не жалела сил, ты прошла через горнило Ада, чтобы уничтожить тех, кто встал на пути «Братства»! Но… подумай, сестра… разве «Братство» хоть раз отдало тебе приказ предать человека смертной казни?
– Довольно часто, – слабо кивнула Раэль.
– Я говорил?! – Мазахаэль всплеснул руками в неподдельном изумлении и сделал шаг вниз по ступеньке трона. – Сестра, о чём ты? Я произносил – «разберись с ним», «сделай так, чтоб мы его больше не видели», «устрани проблему» – и всё. Разве я бы осмелился произнести роковую фразу – «убей его»? Голос упаси. Я не имею права лишать жизни живое существо, хорошее оно или плохое… на это есть только власть Голоса. «Разобраться» можно, проведя душеспасительную беседу, а «устранить проблему» – убедить в греховности избранного пути.
Раэль обвела толпу ангелов невидящим взором. Со многими она была знакома лично, ещё со времён Всемирного потопа. Одни потупили глаза, другие отвернулись. Ни один из них не открыл рта и не сказал ни слова в её защиту. Да. Ангелы, и верно, слишком долго жили в Москве.
– Разумеется, сестра, ты спросишь – а почему только я? – Голос Мазахаэля обволакивал хрустальную сферу, словно шёлк. – Неужели я одна во всем «Братстве» совершила столько грехов, что недостойна Рая? Конечно же нет! Накажут и других. Разве пустят в Царствие Небесное тех, кто брал взятки?
Ангелы из мэрии Москвы и правительства с недоумением переглянулись.