– Я убивала, потому что так было нужно «Братству». – В уголках глаз Раэль закипали слёзы. – Как можно обойтись без смертей при штурме литейного завода? Боюсь, охрана Анны Дариуш не стала бы слушать проповеди…"
"– Гибель заблудших душ, защищавших любовницу Бабловича, была неизбежна, – охотно согласился Мазахаэль. – К тому же кто знает – не погибли ли они от пуль слуг Ада? Их смерть в кипящем золоте и вовсе представляется неким символом – чего хотели они, то им и было дано. Лично я не осуждаю тебя, сестра. Но… как ты думаешь, одобрит ли Голос расстрел сорока митрополитов в «Хайятте»? О, конечно-конечно.
Ангелы-штурмовики смущённо отодвинулись от вчерашнего командира, как бы делая вид – «мы тут ни при чём».
Но несколько в другом виде.
– Хотя… это ведь только моё мнение, и оно довольно спорное, – заметил Мазахаэль с улыбкой Деда Мороза.
Замешательство ангелов длилось недолго. Одна из девушек (тех, что обсуждали распродажи в Раю) уверенно вскинула руку. Вслед за ней «проголосовала» вторая. Не прошло и половины минуты, как в хрустальном дирижабле вырос целый лес рук – в окружении мягко плавающих перьев.
– Кто против? – взывал Мазахаэль. – Умоляю – выскажитесь!
Молчание послужило ему ответом. Помедлив, блондин поднял руку.
– Я против, – разлился по сфере мягкий голос. – Но, увы, я в меньшинстве.
Раэль тряхнула головой, сверкая глазами. Серебряная броня душила её – хотелось сбросить парадные латы прямо на пол, услышать звон. Ох, как же она ошиблась. Ей надо было не примыкать к движению, а становиться «диким ангелом», оторвой-одиночкой. Но теперь поздно.