Так что наоборот, туристы тем местам противопоказаны и практически не допускаются, чтобы не нарушать систему. А ступить на землю, дотронуться до дерева каждому позволяется всего один раз – на совершеннолетие. Ну, а потом только в виде награды за особые заслуги, очень редко. Члены нашего клана – бесплатно, а остальные кисейцы платят огромные суммы. И всё это снова уходит на содержание. А на съёмках эти деревья и башни теряют всё своё величие, можешь сама посмотреть. Лес и лес, и куча старых развалюх. И никто не знает, почему они так нефотогеничны.
- То есть часто туда нельзя летать? – вот что первым делом я вынесла из всего услышанного.
- К сожалению, нельзя. Я там всего несколько раз был, и до сих пор помню каждый. И больше всего – тот момент, когда прикоснулся к нему… к стволу великана. Такое ощущение, будто прямо в ладонь медленно бьёт огромное сердце. Даже объяснить не могу…
И хотя он вслух не сказал, в воздухе повисло недосказанное – получить для меня такую прогулку было непросто и удалось, возможно, только в ущерб себе.
- Сколько ты теперь их не увидишь? – наугад спросила я. Он почти дернулся… почти, но вовремя остановился.
- Терпимо.
Терпимо?! Как…
Теперь понятно, всё встало на свои места. Он показал мне это место, потому что, если мы сбежим, то шанса увидеть его у меня уже не будет. Он хотел, чтобы я посмотрела. Чтобы я запомнила.
И он… потеряет это всё, если у меня не получится.
Эх, Хиромэ, Хиромэ… Глупая, наивная девчонка, которая верит, что встретила свою единственную любовь, хотя это, конечно, самообман. А сама не интересуется ничем, кроме нарядов. Меняет их как перчатки каждый сезон, прямо как…
Глава 12. Главный козырь ярко-алого цвета
Идея пришла утром, когда я проснулась и открыла глаза. Пришла так внезапно, что я захлебнулась воздухом, закашлялась и резко села, даже голова пошла кругом.
Конечно, не факт, что получится, стопроцентной уверенности у меня нет. Но это самый лучший способ – показать ей на деле, на чём-то вещественном, что можно пощупать. Объяснить то, что она не хочет слушать. Заставить думать над тем, что неинтересно.
Купить её за правду.