Осталось одно – мелочь, которая и есть основа всего. Когда-то давно мне повезло. Случайно. И неизвестно, что будет теперь, но я почти готова молиться кому угодно и просить – если на мою жизнь отмерено ещё чудес, пусть я сделаю… пусть я придумаю узор.
За день узор сам собой сложился в моей голове, пока я сидела на крыльце и упрямо сверлила глазами Одинокий кисейский лес, скрывающий от взгляда массу всего потрясающего. Самую эффектную на моей памяти достопримечательность, которую когда-либо видели туристы, хотя Парфен прав – называть это место, вызывающее непроизвольный священный трепет, таким банальным словом довольно пошло.
Дома я бы нипочём не успела воплотить свой королевский замысел за жалких пять дней, но тут мне помогли. Яста ночевала со мной две последних ночи, терпеливо и послушно делая всё, что я просила, бесконечно меняя настройки аппарата – изготовителя и подбадривая.
Мы с Ястой в последний раз стояли посреди дома Парфена, в упор смотря на покачивающийся манекен и я, изучая линии и узор, знала – всё, что от меня зависело, я сделала. Большего не смог бы сделать никто. Разве что взять наследницу, да выпороть хорошенько розгами, но…
- Яста, - попросила я перед отлётом.
- Конечно.
Она выбрала мне из своих вещей традиционный костюм бледного синего цвета и разрешила оставить привычный хвост, потому что в кисейской моде он входит в число традиционных причёсок. Потом я в сопровождении Пепла отправилась на корабль, где ждали остальные кисейцы в полном составе, оставив на Грундэ не только Ясту с крепко сжатыми губами, но и зачарованные веками башни.
"Но я хоть успела попрощаться, пусть и своеобразно, а вот он…
Кроме Ясты, деталей моего плана никто не знал, поэтому само путешествие вышло не очень приятным.