‒ Нечего тут извиняться, ‒ нахмурилась Настя, – по сравнению с прошлой субботой и моим поведением ‒ это вообще мелочь.
‒ Суббота вообще какой-то несчастливый день получается, – признался я.
‒ Да, похоже, но это смотря что понимать под счастьем, ‒ философски заметила Настя. – Твой взгляд сегодня утром был достоин запечатления на картине как раз с названием «Счастье».
‒ Ты правда считаешь это нормальным? – удивился я.
‒ Я не знаю, ‒ вздохнула Настя. – Вот честно, совсем не знаю. Моя жизнь после первого сентября так круто изменилась, что я совсем запуталась.
‒ Что, например, изменилось?
‒ У меня никогда не было подруг, а теперь сразу появились, и от этого захватывает дух, до того хорошо.
‒ Ты про Лену и Сашу? – продолжил я осторожный допрос.
‒ Да про всех! – чуть громче дозволенного в библиотеке воскликнула Настя. – И Света с Верой офигительные. Лена, правда, с Верой всё сильнее ссорятся, последнюю неделю не разговаривают почти. Но они обе хорошие, и очень жалко, что так получилось.
‒ А к Вере ты как относишься теперь?
Настя задумалась и на несколько секунд уставилась в потолок, а затем сказала:
‒ Ты читал в детстве книжку про Пеппи Длинный Чулок?
Я кивнул, и Настя продолжила:
‒ У меня это была любимая книжка, первая, которую я сама прочитала от начала и до конца. Так вот, все детство я мечтала, что у меня будет подруга, как Пеппи. Веселая, храбрая и сильная. Но у меня не было подруг. В школе меня не любили, дразнили заучкой и даже били иногда.
‒ В смысле по поведению? – переспросил я. – Давно уже книжку читал и плохо помню, что там было.
‒ Пеппи не хотела быть взрослой и все делала неправильно, но у нее всегда получалось хорошо. Она не вписывалась в привычные рамки и не беспокоилась об этом. Если ей мешали чужие правила, она просто придумывала новые. Мне кажется, Вера точно такая же.
‒ Звучит очень странно, ‒ признался я. – Пеппи ‒ сказочный персонаж, ей ничего не грозит на страницах книг.